Технологии, Трамп и сказки дель Торо: Как прошел Венецианский фестиваль

Технологии, Трамп и сказки дель Торо: Как прошел Венецианский фестиваль

Гильермо дель Торо / Фото: Надежда Вознесенская для КиноПоиска


Разворот в будущее

9 сентября завершился очередной, 74-й Венецианский кинофестиваль. Старейший киносмотр в последние годы, по мнению многих, растерял прежние позиции. На это немало повлияло соседство с набирающим силу фестивалем в Торонто (в этом году тот начался 7 сентября): многие картины дублировались, звезды предпочитали Канаду красным дорожкам Лидо, а журналисты все чаще стали уезжать из Венеции до конца смотра, чтобы успеть на открытие TIFF. Венецианский фестиваль остро нуждался в переменах, и в этом году они были особенно заметны.

Так, например, сериалам в программе начали отдавать все большую роль. В прошлом году в Венеции с успехом прошли показы «Молодого папы» совместного производства HBO, Canal+ и Sky, а в этом за сериальную программу отвечал уже Netflix. И хоть консервативная публика в Венеции, как и зрители в Каннах, все еще странно реагирует на титры заокеанского гиганта, но сами сериалы — Suburra («Субурра») об итальянской мафии и Wormwood («Полынь») с Питером Сарсгаардом в главной роли — все же приняла благосклонно.




Члены жюри 74-ого Венецианского кинофестиваля / Фото: Надежда Вознесенская для КиноПоиска


Еще одним важным шагом в будущее было создание целой секции VR и даже отдельного конкурса, посвященного видео в формате 360 градусов. Сделано это было по-венециански красиво: заброшенный остров Лазаретто, на который в XV веке отправляли прокаженных (отсюда, кстати, и слово «лазарет»), превратили в отдельную VR-планету. Отбором картин занимались пионеры VR Мишель Рейлак и Лиз Розенталь. Они рассказали, что просмотр всех присланных работ занял три дня, и неделю после этого они приходили в себя — такая ударная доза виртуальной реальности не по плечу даже опытным людям. В итоге в программе получилось три секции: VR-театр, который более всего близок к «плоскому кино» (именно так создатели VR называют классические фильмы), стендапы и — самая интерактивная часть — инсталляции. Подробнее о VR-секции читайте в ближайшее время в отдельном репортаже КиноПоиска.

Везде политика

Самым политически острым и в каком-то смысле даже конъюнктурным фестивалем все еще остается Берлин, но в этом году политика докатилась и до обычно мирной Венеции. Каждая крупная пресс-конференция и круглый стол сводились к обсуждению Трампа и способов борьбы с его действиями. А самым любимым вопросом журналистов американским кинематографистам стал «Ваш фильм отражает то, что происходит в США при Трампе?».




«Короче»


Началось все с «Короче» Александра Пэйна, в котором пятидюймовый Мэтт Дэймон сражается с несправедливостью мира, продолжилось на «Форме воды» Гильермо дель Торо, где злой агент обижает ихтиандра, и достигло своего апогея на пресс-конференции «Субурбикона». В этом фильме Джорджа Клуни добрые соседи закидывают камнями дом милой афроамериканской пары только из-за их цвета кожи, в то время как другой их сосед в исполнении Мэтта Дэймона спокойно разъезжает по району в окровавленной рубашке и на детском велосипеде. И хотя действие фильма разворачивается в 1950-е годы, а основу для сценария братья Коэн написали в 1990-н, прессу это не смутило. «Понимаете, мы не представляли, что Трамп может прийти к власти, — пытался объяснить Мэтт Дэймон. — Никто не представлял». Но журналисты настаивали на актуальности картины. «Над нашей страной нависла туча», — наконец обронил Клуни в ответ на вопрос о том, почему в его фильме столько злобы, и эта фраза моментально разлетелась заголовками по всему миру. Тех же, кто дотерпел до конца пресс-конференции, поджидал другой заголовок. Клуни заявил, что не против стать следующим президентом США, а Дэймон обещал его поддержать, правда с оговоркой, что американцам нужен «любой президент, любой другой президент».




Джордж Клуни / Фото: Надежда Вознесенская для КиноПоиска


Президент США — одна из самых подходящих фигур для олицетворения зла на земле, но дело, конечно, не только в нем. Программа фестиваля была почти полностью посвящена толерантности и пониманию, налаживанию диалога между людьми. Режиссеры повытаскивали на свет своих монстров, которых таковыми делает лишь общественное восприятие. Кто-то вдруг становится монстром из-за цвета кожи, кто-то — из-за роста, кто-то — из-за наличия жабр. И когда действие картин происходит в прошлом или в выдуманном мире, то есть ощущение, что все эти проблемы общество уже решило и не будет возвращаться к ним вновь. Когда же китайский художник Ай Вейвей, не используя никакой фантастической оболочки, снимает документальный фильм о лагерях беженцев, перед которыми закрываются двери всех толерантных европейских государств, то становится понятно, что до равноправия и уважения к человеку нам еще очень далеко.




«Человеческий поток»


«Всё на свете искусство, всё на свете политика» — заявил художник, представляя картину «Человеческий поток», и добавил, что искусство не только может, но и должно решать всё, даже самые сложные человеческие проблемы. Потому что там, где мы не можем действовать на уровне осознанности, мы можем действовать на уровне интуиции и фантазии.

Главные награды

Однозначного победителя в этом году в Венеции не было — сразу несколько фильмов претендовали на главный приз. Ходили слухи, что награду непременно должны дать Ай Вейвею за его политическое высказывание. Кто-то прочил победу китайской ленте «Ангелы носят белое» — драме о том, как девочки боятся рассказывать об изнасилованиях и предпочитают искать свой способ восстановления справедливости. Ну а поклонники Абделатифа Кешиша, конечно, говорили, что лучший фильм снял именно он. Автор «Жизни Адель» выставил на торги свою «Золотую пальмовую ветвь», чтобы завершить производство нового фильма. «Мектуб, моя любовь» рассказывает о молодом сценаристе, приезжающем домой на летние каникулы и погружающемся в жизнь французского провинциального города. Здесь ничего не происходит, но вместе с тем происходит целая жизнь.


Однако зрительским фаворитом фестиваля стала картина «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» Мартина МакДоны, автора «Семи психопатов» и «Залечь на дно в Брюгге». И критики, и зрители (в фестивальном вестнике) поставили фильму высшую оценку, и не зря: это отличная черная комедия с неоднозначными героями.


Главная героиня (Фрэнсис МакДорманд) использует три рекламных щита при въезде в город, для того чтобы напомнить всем о бездействии полиции. Семь месяцев назад ее дочь изнасиловали и убили, а преступник все еще не найден. Но начальник полиции, к которому она обращается, вовсе не плохой и ленивый коп. Напротив, он пример для подражания: честный, добрый, порядочный, образованный, а его письма хочется заучивать наизусть. Героев даже нельзя назвать настоящими антагонистами, потому что оба они хотят справедливости. В фильме каждый сражается с собственными демонами, но победителей нет. Разве что что герой Сэма Рокуэлла, который проходит путь от откровенно озлобленного идиота-расиста до почти нормального человека.




Мартин МакДона


«Три билборда» в итоге получили приз за лучший сценарий. В прошлом году этот приз достался картине «Джеки» с Натали Портман, и выглядел он тогда явно утешительным. МакДона же явно заслуживает большего.


Второй по значимости приз — Гран-при жюри — получил израильский режиссер Самуэль Маоз со своим «Фокстротом». В 2009 году его дебютный фильм «Ливан» уже удостоился «Золотого льва», а вторую картину пришлось ждать восемь лет, но ожидание того стоило. Родители получают известие о смерти сына — это и завязка, и основа сюжета, и в целом весь фильм. «„Фокстрот“ — это танец человека с его судьбой, — говорит режиссер. — Это философская притча, пытающаяся реконструировать размытую концепцию судьбы через историю об отце и сыне. Они далеко друг от друга, но, несмотря на расстояния и свои различия, они меняют судьбы друг друга. Задача, которая стояла передо мной, — разобраться с разницей, разрывом между теми вещами, которые мы можем контролировать, и теми, которые не можем».




Самуэль Маоз


Но «Золотого льва» за лучшую картину фестиваля жюри под руководством актрисы Аннетт Бенинг отдало все тому же дель Торо. Его «Форма воды» также была высоко оценена критиками и публикой. Действие картины происходит во времена холодной войны. Главная героиня не может говорить из-за детской травмы и общается с миром при помощи языка жестов. Каждое утро она встает по будильнику, варит яйца, мастурбирует в ванной, чистит туфли и отправляется в секретную лабораторию на работу. Однажды туда привозят человека-амфибию, который никому, кроме героини, не приходится по душе. Ей же он приходится по душе даже слишком. Она начинает кормить его яйцами и обучать языку жестов, и на этом ее одиночество заканчивается.




«Форма воды»


Темы добра и зла, греха и невинности, вечного и преходящего, красоты и уродства проплывают мимо друг друга в огромном, визуально совершенном аквариуме узнаваемого авторского стиля дель Торо, выросшего из старых сказок, историй о привидениях и фильмов о монстрах. И единственное заключение, к которому приходит автор: злу, каким бы большим оно ни было, никогда не победить добро. Самое прекрасное в «Форме воды» — это полное отсутствие цинизма. Режиссер не прикрывается юмором или сарказмом, а просто без всяких оговорок рассказывает историю любви и принятия, потому что принятие — это и есть любовь.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.