Прошла любовь, завяли сборы: Почему Ким Ки Дук больше не в моде в России

Прошла любовь, завяли сборы: Почему Ким Ки Дук больше не в моде в России

«Сеть»


Мало кто сегодня смотрит фильмы Ким Ки Дука (тому доказательство цифры, о которых ниже), но практически все знают, кто он такой: живая легенда, самый известный в России азиатский кинематографист наряду с Такеши Китано, Хаяо Миядзаки и Вонг Кар-Ваем, завсегдатай мировых фестивалей, эксцентрик и немного мистик. 26 октября в российский прокат вышел его новый фильм «Сеть», перспективы проката которого вряд ли можно назвать радостными. КиноПоиск вспомнил, как возникла и почему прошла в нашей стране мода на Ким Ки Дука.

Флагман Ким Ки Дук

О Ким Ки Дуке весь мир заговорил после его четвертого фильма. Про «Остров» в 2000 году написали все киноиздания мира — настолько он был шокирующим и неожиданным. На сеансе на Венецианском кинофестивале зрителям становилось плохо, кто-то прикрывал глаза ладонями, некоторые в ужасе выбегали из зала. О том, что делают герои с рыболовными крючками, говорили на каждом углу. Фамилию режиссера запомнили не сразу, а вот эпизод про крючки — довольно быстро. Этот образ на многие годы стал символом южнокорейского кино. Американский критик Роджер Эберт предупреждал зрителей, что «Остров» — «самый ужасающий и тошнотворный фильм, который вы когда-либо смотрели, но он также красивый, злой и грустный, он извращенно поэтичен, как если бы маркиз де Сад писал пейзажи пастелью». Венецианское жюри не дало фильму ни одной награды, но именно он стал самым обсуждаемым и запомнившимся участником фестиваля.

Ким Ки Дук


В России об «Острове» мало кто знал. По словам Антона Мазурова, сооснователя компании «Кино без границ», в Венеции русских журналистов, кроме Андрея Плахова, не было. Картину поддержала лишь одна рецензия в «Коммерсанте», и все. Для проката ленту по совету Мазурова купила компания «Централ Партнершип», которая была известна своим избирательным подходом к авторскому кино и работала только с проверенными хитами от режиссеров-звезд типа Вуди Аллена, Скорсезе или Джармуша.


В результате «Остров» в российских кинотеатрах в 2001 году посмотрело 4,5 тысячи зрителей. Сборы составили всего 15 тыс. долларов. Формально это провал даже для 2001 года, хуже цифры были только у новых лент Роя Андерссона и Фолькера Шлёндорфа. Но, говорит Антон Мазуров, до 2000 года артхаусные фильмы практически не выходили: «Мы подняли хайп, сконцентрировались на одной площадке, известной сейчас как кинотеатр „35 мм“, и создали там нового специфического зрителя, а тот уже создал кассу. Азиатское кино должно было иметь очень крутой бэкграунд, чтобы на него пошли. „Табу“ до этого собрало больше 30 тыс. долларов, потому что там были известные зрителю Нагиса Осима и Такеши Китано, а еще это было самурайское кино. А корейских фильмов в России не было, за „Островом“ ничего не стояло. Были неизвестный режиссер и общее отторжение к азиатскому кино».


Нужно учитывать, что тогда кино в основном все смотрели на видео, причем почти всегда в пиратском варианте. Так что «Остров» после проката быстро оброс сарафаном и разошелся по стране, публика с удовольствием проверяла свои нервы на прочность. О популярности фильма можно косвенно судить по тому, что, когда Павел Лунгин выпустил свой «Остров», его еще долго многие путали с корейским фильмом. Ким Ки Дук стал флагманом, вслед за которым на российском кинорынке появились один за другим фильмы других новых азиатских режиссеров — Пак Чхан-ука, Хидэо Накаты, Хирокадзу Корээда и т. д. «Сошлось все: появление первой артхаусной площадки в Москве, внимание прессы, внимание прокатчика в нашем лице», — говорит Мазуров.



«Остров»


Фильмы Ким Ки Дука постепенно стали обязательными для просмотра среди эстетствующих зрителей. «С таким кино очень важно было понять, что данный автор актуален, и это подтверждается его востребованностью на фестивалях, значит, мы работаем со всеми его картинами, что бы он ни снял, — говорит Мазуров. — Дальше на уровне пиара мы создаем у зрителя ощущение, что данный автор самый модный, потому что иначе мы бы с ним не работали. „Пропустить нельзя“ — под это подтягивался зритель, который с нашей концепцией соглашался».


«Одним из фирменных элементов кинематографа Ким Ки Дука стало сочетание сентиментальности и радикальной жестокости, — говорит директор «Кино без границ» Сэм Клебанов.
— Его фильмы всегда вызывали сильные чувства и полярные отклики». «Кино без границ» активно продавало диски с фильмами Ким Ки Дука на DVD, и если в прокате фильм собирал не слишком много (из-за ограниченного количества копий), то красиво оформленные диски лежали на полках всех магазинов, причем как лицензионные, так и пиратские. На дисках были выпущены «Береговая охрана», «Плохой парень», «Адрес неизвестен».

Успех, успех, провал и снова провал

Ким Ки Дук уже считался в среде синефилов своим, когда в 2004 году была выпущена лента «Весна, лето, осень, зима... и снова весна». Никто не думал, что ее ждет такой огромный успех. Новая картина мгновенно превратилась в хит, и даже те зрители, которые вообще не интересовались авторским кино, пошли на фильм с прекрасными пейзажами и философским сюжетом. В российском прокате подобных хитов было не так уж много: «Птицы», «Амели», «Куклы» и «Весна, лето, осень, зима... и снова весна». Копий было немного, но на всех сеансах в течение очень долгого времени были полные залы, потому что люди ехали через весь город смотреть то, о чем говорили их знакомые. Синефилы, привыкшие к стилю Ким Ки Дука, несколько снисходительно относились к популярности «Весны», но Ким Ки Дук теперь принадлежал всем.



«Весна, лето, осень, зима... и снова весна»


Сборы картины составили 145 000 долларов, что в десять раз больше, чем у «Острова». На такой фильм можно было, в отличие от предыдущих (и последующих) картин Ким Ки Дука, пойти с девушкой — и люди шли. Ни у одного фильма Ким Ки Дука в России больше не было такого благодарного зрителя. «Весну» посмотрели все, и ее до сих пор помнят. А плавающий дом в центре озера стал одним из символов азиатского кино вообще.


За Ким Ки Дука началась борьба. Такую кассу на тот момент мог принести даже не каждый европейский именитый автор. Сборы «Весны» были сопоставимы с лентами «21 грамм», «Мечтатели» и даже ремейком слэшера «Техасская резня бензопилой». Правда, следующие фильмы корейского режиссера показали меньшие, пусть и хорошие результаты. «Самаритянка» собрала 22 тыс. долларов, «Пустой дом» — 70 тысяч, «Натянутая тетива» — 50 тысяч, «Время» — 75 тысяч, «Вздох» — 72 тысячи, «Мечта» — 63 тысячи. Такие колебания цифр объясняются тем, что работали разные прокатчики с разными возможностями, в то время как фильмы были одинаково высокого качества. В основном речь шла о лиричных историях с мистическим оттенком. В новых картинах режиссера появлялись призраки, творись чудеса, а сами персонажи все сильнее проявляли свою жертвенность и с готовностью принимали насилие над собой. Однако в какой-то момент Ким Ки Дук как будто пропал.



Ким Ки Дук


«У Ким Ки Дука наступил кризисный момент, который он и сам осознавал, на какое-то время перестав снимать, — вспоминает Сэм Клебанов. — После чего он сделал триумфальный камбэк сразу с двумя картинами. Его экспериментальная исповедь и исследование собственного кризиса, лента „Ариран“ получила приз программы „Особый взгляд“ в Каннах, а всего три с половиной месяца спустя „Пьета“ была награждена „Золотым львом“ в Венеции. Мы купили и выпустили оба фильма. Правда, „Мебиус“, который он сделал после этого, оказался, на мой взгляд, не слишком удачным экспериментом. Да и не только на мой. Кажется, он практически нигде не вышел».


«Ариран» в России посмотрело 687 человек. Это был полный провал, хотя сам по себе это один из самых интересных фильмов Ким Ки Дука, мокьюментари с ним самим в главной роли, да к тому же с каннским резонансом. Такого ни с одной картиной Ким Ки Дука прежде не случалось. Даже «Остров» в период, когда Ким Ки Дука никто не знал, посмотрело в несколько раз больше человек. «Пьета» набрала почти 50 тыс. долларов (отчасти благодаря венецианскому «Золотому льву»), «Мебиус» — 11 тыс. долларов. Следующие фильмы — «Один за другим» и «Стоп» — до российского проката и вовсе не добрались. В одночасье из самого модного режиссера Ким Ки Дук превратился в режиссера, которого помнят, но не смотрят. Его аудитория сузилась до относительно небольшого круга синефилов, пользующихся торрентами или покупающих фильмы через интернет, а красивые коробочки с DVD Ким Ки Дука остались в прошлом.


«Такое бывает очень часто, — считает киновед Кирилл Разлогов. — Ким Ки Дук начал делать интеллектуальные, личные картины и перестал котироваться. Он был и остается очень искренним человеком, он всерьез верит в то, что делает. Есть люди, которые делают то, что от них ждут, и не придают этому особого значения. Им проще сохранять популярность. Во всем виноват личный, внутренний кризис Ким Ки Дука. Он всегда был очень нелюбим у себя на родине, всегда был в оппозиции к другим корейским кинематографистам, так что ничего удивительного не произошло».



«Один за другим»


«Публика непостоянна. А у Ким Ки Дука в карьере были спады. Он то снимал, то не снимал. И потом, невозможно на протяжении 20—30 лет удерживать на себе внимание того же уровня, — убежден кинокритик Стас Тыркин. — К тому же азиатское кино, даже самое мейнстримовое, всегда будет в России непреодолимым артхаусом. Это кино для избранных людей. Да и можно ли назвать кого-то из его поколения, кто в течение многих лет интересен русской публике? Озон, что ли? Даже о фон Триере этого нельзя сказать, его последние фильмы явно не войдут в историю».


«По-моему, главным азиатским брендом для широкого российского зрителя всегда был Джеки Чан, а вовсе не Ким Ки Дук, — иронизирует кинокритик Дмитрий Комм. — Если же говорить об интеллектуалах — ну, видимо, они стали лучше разбираться в азиатском кино и поняли, что Ким никак не репрезентативен не только для Азии вообще, но даже для кино Южной Кореи».

Дырявая «Сеть»

Однако с точки зрения рынка причина падения спроса на Ким Ки Дука, видимо, куда банальнее и проще: чтобы бренд оставался известным и узнаваемым, над его продвижением нужно постоянно работать. «С 2009 года, — говорит Мазуров, — я перестал заниматься Ким Ки Дуком, и стратегия проката его фильмов стала другой. Исчезла компания „Кино без границ“, которая занималась этим системно. Хотя Ким Ки Дука по инерции покупали, им перестали заниматься. И потеряли тренд у зрителя».



«Сеть»


В итоге Ким Ки Дук перестал существовать в России как культурный бренд. Он занял ту же нишу на нашем кинорынке, что и в других странах. Мировые сборы его картин ничтожны. Тот же «Остров» во Франции посмотрело 33 тысячи зрителей, в Испании — 10 тысяч, в Великобритании — 4 тысячи. В Южной Корее, как признается сам Ким Ки Дук, его фильмы вообще не пользуются зрительским вниманием. Похожая история произошла и с именем Такеши Китано. Один из самых модных японских авторов последних десятилетий тоже исчез из поля зрения российского зрителя, как только дистрибьюторы перестали работать над его продвижением.


К тому же система имен-брендов с конца нулевых постепенно сменилась (в частности, в Москве) системой площадок-брендов: «Пионер» (обычный и летний), «Винзавод», Центр документального кино, с недавних пор «Октябрь», где при полных залах крутят старое кино и проводят лекции. Новое время показывает, что фильмов и имен стало слишком много, и зритель уже с трудом ориентируется в них, ему проще прийти в правильное место и знать, что ему там покажут что-то качественное.


Сами по себе громкие имена не гарантируют кассовый успех. У нас на глазах проваливается в прокате победитель Берлина «О теле и душе» — 10 тысяч зрителей за первый уик-энд, притом что в этот раз перед выходом картины велась подготовительная работа, на ряде площадок даже состоялись показы лучших венгерских картин. Фильм-победитель Каннского кинофестиваля «Квадрат» посмотрело за все время 30 тысяч зрителей, а Лава Диаса со всеми его лаврами вообще ни разу в России не выпускали, хотя отчасти в этом виновата продолжительность его картин. Очевидно, награды главных фестивалей мира для российского зрителя мало что значат.



«Квадрат»


Перспективы проката новой картины «Сеть» вряд ли можно назвать радостными. «При нынешнем состоянии кинорынка и курсе рубля разговор о реалистичных прогнозах по авторским фильмам — грустная история, — говорит Сэм Клебанов. — Но я бы сказал, что 2—3 млн рублей были бы объективно неплохим результатом. С другой стороны, тема противостояния Северной и Южной Кореи сейчас актуальна как никогда. Мы уже прокатывали фильм о КНДР „В лучах солнца“ Виталия Манского, и он оказался очень успешным. Надеюсь, что и с „Сетью“ получится не хуже».


Прокатчик оценивает потолок «Сети» в 50 тыс. долларов — в ту же сумму, которую в прошлом в среднем собирали картины Ким Ки Дука. Но в современной ситуации подобный бокс-офис кажется слишком оптимистичным. На том же уик-энде стоят «Матильда» и «Пила 8», на следующем — «Тор: Рагнарёк», к которому надо добавить еще несколько конкурентов поменьше и практически полное отсутствие рекламы. У «Сети» даже не было пресс-показа, который необходим, чтобы хотя бы киноиздания написали про Ким Ки Дука.



«Сеть»


Некогда модный режиссер вновь вернулся на позицию автора для немногих синефилов, которые специально следят и ждут его новых картин, но, судя по отсутствию его последних работ даже на крупнейших трекерах, таких людей в стране очень мало. Мог бы Ким Ки Дук снова стать модным в России автором? Возможно, только непонятно, кто (и зачем) всего этого будет для Ким Ки Дука здесь добиваться.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.