Цитатель КиноПоиска: Педро Альмодовар о женщинах, вере и кино

Цитатель КиноПоиска: Педро Альмодовар о женщинах, вере и кино

Педро Альмодовар / Фото: Getty Images


30 лет назад, 14 марта 1988 года, состоялась премьера испанского фильма «Женщины на грани нервного срыва», который принес его автору Педро Альмодовару первые престижные награды и признание не только на родине, но и за рубежом. Ныне 68-летний Альмодовар — всемирно известный мастер кино, получивший «Оскар» за фильм «Всё о моей матери»; автор новой страницы кино Испании, который показал на экранах своей страны неожиданных героев — трансвеститов, маргиналов и других эпатирующих персонажей; экспериментатор, вдохнувший новую жизнь в жанр мелодрамы, которую, по мнению режиссера, телевидение испортило больше всего, и прочая и прочая.


КиноПоиск публикует избранные высказывания режиссера из различных интервью и выступлений.


1


Я, наверное, так и не вырос. Мне 14 лет, и я настоящий латинский мачо в стадии полового созревания. Женщины волнуют меня уже одной своей тенью.


2


Женские персонажи вдохновляют меня на юмор, а мужские — только на трагедии. Видимо, поэтому они настолько ужасные, что я сам пугаюсь. Впрочем, теперь я боюсь их все меньше и меньше.


3


В Испании словарь мужчин на 50% состоит из слова «huevos», которым обозначают яйца.


4


Большую часть своих героинь я всегда списывал с моей матери и наших соседок в Ла-Манче.




«Женщины на грани нервного срыва»


5


В 1950-е, когда я был мальчиком, меня воспитывали одни женщины. Они были потрясающие — сильные натуры, типичное порождение послевоенной эпохи. Мое поколение выжило только благодаря им. Но иногда эта сила была непереносима, давила.


6


В нашей деревне [в Ла-Манче] я с самого младенчества был окружен запретами и предрассудками, которым мне абсолютно не хотелось следовать и с которыми я буду потом бороться всю свою жизнь.


7


В моем детстве твист представлял собой нечто запретное. Если девушка танцевала твист, носила брюки и курила, это означало, что она шлюха, причем для такого определения хватало и одного признака.


8


После войны в Испании не было ничего, кроме американского шоколада, который был завернут в фольгу с безумно красивыми фотографиями голливудских актеров. С этого началась моя страсть к кинематографу.


9


Когда я был ребенком и учился в католической школе, как герои «Дурного воспитания», символами греха и настоящими божествами были кинозвезды. Самыми большими грешницами считались Ава Гарднер и Лана Тернер, поскольку было доподлинно известно, что они много раз разводились и к тому же служили объектами мастурбации для тысяч мужчин. Ава Гарднер была самой большой грешницей, поскольку обладала самым запретным качеством — красотой.




«Дурное воспитание»


10


В Испании, особенно в деревнях, любят возводить алтари. Над алтарем всегда развешивают образа, которые помогают людям, поддерживают их в трудную минуту и позволяют им чувствовать себя не такими одинокими. Моя мать, например, больше всего поклонялась образу Кармельской Девы, а я вот — образу Мэрилин [Монро], но суть та же.


11


Китч присутствует во всех моих фильмах, он неотделим от религиозной практики.


12


Для испанцев моего поколения, как, впрочем, и для всех других поколений, чувство вины лежало в основе воспитания. В Ла-Манче подобное воспитание разрушило огромное количество жизней, это было наказанием для многих людей. Но через год после того, как закончилось мое пребывание среди священников, я снова обрел собственную природу, которой чувство вины чуждо. Я осознаю свои ошибки, но не раскаиваюсь в них.


13


Испанцы больше уважают бой быков, чем религию, и, если бы им дали свободу выбора, без сомнения, сделали бы святым не основателя Opus Dei, но матадора.


14


Я не борюсь с религией, потому что беру в ней то, что меня интересует, и присваиваю себе. Это мой личный вызов, но он также соответствует очень испанской манере восприятия религии. Святая неделя в Севилье, например, это нечто совершенно языческое, как идолопоклонство. Крайне человеческое и чувственное. Среди наблюдающих за процессией часто можно услышать, как девушки произносят фразу, которая отныне является частью праздника, подобно закодированному для церемонии посланию: «Кто-то положил руку мне на задницу!» Это стало самой банальной ремаркой. Люди прижаты друг к другу со всеми вытекающими последствиями, а девушки, которые это говорят, вовсе не шокированы и не собираются никого шокировать. Чувственность присутствует в церемонии самым сознательным образом.




Педро Альмодовар


15


Все, что считается нормальным, безусловно, всегда на поверку оказывается глубоко извращенным.


16


Мой отец очень любил овечьи головы. У нас под потолком висели тушки кроликов, а мать мастерски сдирала кожу с цыплят. Никому это не казалось дикостью. И вряд ли причинило вред моему подсознанию.


17


В возрасте восьми лет я уже точно знал, что хочу и чего не хочу, что и позволило мне, не теряя лишнего времени, полностью сосредоточиться на том, что меня интересует.


18


Когда я посмотрел «Приключение» [Антониони], я был просто потрясен и сказал себе: «Боже мой, да это же все обо мне». И самое удивительное, что я тогда был еще совсем ребенком и понятия не имел о том, что собой представляет буржуазия. Однако в этом фильме говорилось о скуке, а я в своей глухой провинции был прекрасно знаком с этим чувством.


19


В «Кошке на раскаленной крыше» Теннеси Уильямса — а этот фильм стал для церкви чуть ли не воплощением греха — я тоже сразу узнал себя и окончательно понял: «Я принадлежу к миру греха и вырождения». Мне было всего 12 лет, но когда кто-нибудь спрашивал меня: «А кем ты себя считаешь?» — я неизменно отвечал: «Нигилистом».




«Кошка на раскаленной крыше»


20


Помню, как моя мать, глядя на меня и уперев кулаки в бока, частенько сокрушалась: «И где только он всему этому научился?»


21


Моя мать была главным персонажем в моей жизни. В своем публичном имени я не поставил рядом с именем моего отца ее имя, как это принято в Испании и как она бы того хотела. «Тебя зовут Педро Альмодовар Кабальеро. Что это за Альмодовар такой?!» — сказала она мне однажды, почти что разозлившись.


22


Психоанализ и психоаналитик — это чистая пародия. Я хотел сделать что-нибудь, чего пока до конца сделать так и не решился — пародию на все эти фильмы, включая и некоторые фильмы Хичкока, которого очень люблю, где детские травмы персонажей выставляются напоказ каким-нибудь тщательно продуманным коротким планом из детства, проливая, таким образом, свет на то, чего вроде бы быть не должно.


23


Я терпеть не могу делать собственную жизнь объектом искусства, лепить сюжеты из себя самого. Когда из-под моего пера выходили случаи из собственной жизни, я безжалостно вычеркивал эти эпизоды. Я бы не хотел снимать исповеди, это мне противно.


24


Мои сценарии являются чистым вымыслом, но чем более они вымышлены и нереальны, тем больше я стараюсь, чтобы все описанное в них выглядело как можно более правдоподобно и натуралистично.


25


Я почти никогда не начинаю писать сценарий, если знаю его сюжет. И это еще одна причина того, что письмо является для меня большой авантюрой. Я представляю, что сюжет внутри меня и нужно пройти несколько этапов работы, дабы он сознательно проявился. Очень часто повествовательный мотив, который толкает меня к письму, — это лишь предлог, и нередко по пути исчезает то, что я считал центром истории.




«Разомкнутые объятия»


26


Забавно, но для всех моих фильмов отправной идеей является сцена, которая затем попадает в середину фильма.


27


Уж точно я бы не смог стать одним из тех сценаристов, которым поручают написать историю. Мой единственный метод — это с течением времени прослеживать истории, которые сами следили за мной, и однажды суметь сделать из них фильм.


28


Одно из самых чудесных свойств кино — делать нечто неправдоподобное похожим на правду.


29


Я вообще плохо себе представляю историю, в которой не будет всех этих тяжелых и неразрешенных вопросов, ибо только они и способны по-настоящему будоражить воображение и притягивать внимание.


30


Зритель может соглашаться с тобой или нет, но у тебя есть обязательство — увлечь его так, чтобы он до конца фильма ни разу не посмотрел на часы.




«Кожа, в которой я живу»


31


Мне нравится думать, что эти кинозалы — хорошее убежище для убийц и одиноких людей.


32


Меня не занимает вопрос, шокируют мои фильмы или нет, любое их понимание кажется мне априори интересным и приемлемым.


33


Я еще держусь за эту старую идею Росселини: для зрителя фильмы должны быть прозрачными.


34


У меня есть ощущение, что фильмы нужно объяснять. И это свидетельствует только об одном — о моем страхе быть непонятым.


35


Фильм — это результат. Его надо принимать таким, какой он есть, со всеми недостатками.


36


Мне кажется, я убил бы человека, который бы посмел испортить мой материал. Давным-давно, в начале карьеры, я столкнулся с продюсером, который потребовал внести в монтаж свои 18 поправок. Я отказался, и он сказал: тогда можешь сжечь свою картину. Но я уперся и стоял до последнего, пока прокатчик не начал по договору требовать законченный фильм. И картина имела успех!


37


Фильм должен быть пристрастным. Если у режиссера нет своей точки зрения, его работа загублена.


38


Моя независимость заключается в том, что я снимаю не те фильмы, которых от меня требуют зрители, но фильмы, которые нужны мне самому. Однако во время работы я всего этого не осознаю. Я могу просто говорить об этом, когда работа закончена.


39


Я вижу его (идеальный фильм) в своем воображении, он вбирает все жанры, все формы кино — это фильм о кино и об актрисах. Я видел несколько подобных фильмов. Три из них произвели на меня самое сильное впечатление: «Премьера» с Джиной Роулендс, «Всё о Еве» с Бетт Дэвис и «Главное — любить» с Роми Шнайдер. Эти картины пропитаны алкоголем, табачным дымом, отчаянием, безумием, желанием, беспомощностью, одиночеством, жизненной силой и милосердием.




«Главное — любить»


40


Одна испанская поговорка гласит, что обворовать вора не грех, поэтому подражать подражателю мне тоже не кажется нечестным. Более того, подобное перетекание заимствований меня даже забавляет: украсть идею у Брайана де Пальмы — это нормально, поскольку он сам постоянно ворует идеи у других режиссеров, хотя он и настоящий художник.


41


Мне нравится пересказывать фильмы. В детстве я развлекал сестер тем, что рассказывал им кино, которое мы только что посмотрели вместе, в каких-то невероятных версиях, с новыми деталями и сюжетными поворотами. Кино для меня — это нечто столь же важное, как и сама жизнь.


42


Фрагменты чужих фильмов я использую не для того, чтобы показать своим любимым учителям, какой я прилежный ученик. Просто мне иногда легче передать чувства своих героев через чужую сцену, придуманную Бергманом или Бунюэлем, но близкую мне.


43


Фассбиндер и Бунюэль — два призрака, которые преследуют меня всю жизнь. С первым я не чувствую внутреннего сходства, несмотря на внешние совпадения, вплоть до излишнего веса и любви к Дугласу Сирку. У нас слишком разное чувство юмора. А Бунюэль соединил сюрреализм с повседневностью, и в этом он несравненный гений.


44


Мы с Фассбиндером совершенно непохожи в другом. Он всегда использовал манихейский способ разоблачения несправедливости, совершенно четко указывая, кто злой, а кто хороший, причем злые у него были настоящими чудовищами. Думаю, что я, за исключением «Кики», никогда не смотрел на своих персонажей манихейским взглядом. Если я кого и защищаю, то со всеми присущими им сложностями и противоречиями.




«Кики»


45


Сегодня важно не столько сказать, кто злой, а кто добрый, но, скорее, сказать, почему злой именно таков.


46


Часто на улице можно видеть, как ребенок падает, а его мать, вместо того чтобы помочь ему подняться, отвешивает ему затрещину за то, что он упал. Эта картина достойна кисти Гойи и очень испанская — образы озлобленных матерей, которые периодически появляются в моих фильмах, когда того требуют обстоятельства, но приходят они туда из этой вселенной.


47


Мать, которая постоянно осуждает и приговаривает, —
воплощение всего, что есть ужасного в испанском религиозном воспитании. Мы все здесь были воспитаны в страхе перед наказанием, в частности перед тем великим наказанием, каковым является ад.


48


Мое детство — это также голоса соседок в патио, которые рассказывали ужасные истории, например о самоубийстве другой соседки, которая бросилась в колодец. У меня навсегда осталось впечатление, что вода колодца, кристально чистая и в то же время темная, — это последнее зеркало, в которое смотрится житель Ла-Манчи перед смертью.


49


Для меня мораль «Пепи, Люси, Бом» заключается в том, что современные девушки остаются в одиночестве. Пепи и Бом бросают Люси, которая не остается одна, а вот они глубоко одиноки. Свободны, но одиноки. Этот постоянно ускользающий от определения тип неприкаянных женщин всегда меня глубоко интересовал. Такие одинокие, без ясной жизненной цели, постоянно на грани и абсолютно свободные — с ними может случиться все что угодно, а значит, это идеальные героини какой-нибудь истории.




«Пепи, Люси, Бом...»


50


Любое нарушение почти всегда предполагает наличие какого-то закона, а я ставлю под сомнение сам факт его существования и поэтому стараюсь, чтобы в моих фильмах никаких законов не было.


51


Полицейские появляются в моих фильмах, только чтобы поддержать интригу повествования, в котором задействованы мои героини и другие персонажи. Я пытаюсь по возможности их избегать, ведь обычно они получаются гораздо хуже остальных героев. Но поскольку в моих фильмах всегда есть правонарушения или же вещи, которые могут быть восприняты как таковые, то обойтись без них бывает очень сложно.


52


Мне нравится выбирать для персонажей некую униформу, в этом есть нечто мифическое, это делает их почти абстрактными и более универсальными. Таким образом, тот факт, что Виктория Абриль в «Высоких каблуках» одевается исключительно от Шанель (не принимая во внимание то, что это подходит ее персонажу телеведущей), является способом облачить ее в некую униформу, как и для Марисы Паредес, которая в фильме одевается исключительно от Армани. Для меня эти униформы соответствуют ощущению сродни греческой трагедии.


53


Я одинаково уважаю и женщин, которые подражают кукле Барби, и тех, кто рядится подобно персонажам Чарли Чаплина, как, например, его соотечественница Энни Холл (героиня одноименного фильма Вуди Аллена — Прим. КиноПоиска).


54


Моя мать почти всю жизнь одевалась в черное. С трехлетнего возраста ей приходилось носить траур по различным родственникам. Мои цвета — это нечто вроде естественного ответа, родившегося из утробы моей матери, восстановившей меня против обязательной строгости. Вместе со способностью бороться против того, что подавляет человеческую натуру, моя мать зачала ребенка, который нашел в себе силы пойти против всего черного.




Педро Альмодовар


55


Красный почти всегда присутствует в моих фильмах — не знаю почему. Но можно найти объяснение. Самое необычное, что красный в китайской культуре — это цвет приговоренных к смерти. Это делает его исключительно человеческим цветом, ибо все человеческие существа приговорены к смерти. Но в испанской культуре красный — это цвет страсти, крови, огня.


56


Я бы очень хотел снять фильм ужасов, но не знаю, способен ли. Мой интерес к этому жанру связан со многими вещами. Кино ужасов отражает не наши реальные страхи, но самую смутную часть, которая есть в нас, нечто глубоко человеческое. Кино ужасов работает с человеческим телом как с сырьем, но почти в сюрреалистической перспективе: тело разрезано, деформировано; это пейзаж фильма, именно там все происходит. Это очень интересно.


57


Мне очень нравятся фильмы, финалы которых все вдруг резко меняют, как «Бартон Финк», сперва представляющий собой сатирическую комедию о жизни художника в Лос-Анджелесе, но на последних минутах превращающийся в фильм ужасов. Эти ужасы оказывают ретроспективное действие на весь сюжет фильма. Или же как «Дикая штучка» — тонкая развлекательная американская комедия, один из героев которой в последние пятнадцать минут проявляет себя как настоящий, чрезвычайно опасный психопат. Мне это ужасно нравится.


58


Ходят слухи, что я некто вроде вампира. На самом деле я себя так не веду, но ведь всегда легче все объяснить подобными терминами. Актеры так много обо мне рассказывают, что в конечном счете создали нечто вроде легенды, но они единственные знают, как я веду себя на съемках.


59


Я не диктатор, но я зеркало без границ. Раздражение у актеров вызывает то, что они сами видят в этом зеркале — собственный образ, которому они не могут лгать.




На съемках фильма «Кожа, в которой я живу»


60


Ум не обязателен. Актер играет не умом. Если актер красив и сексуален — это идеальный случай.


61


Я против того, чтобы актеры делали пластические операции. Сегодня почти невозможно снимать исторические фильмы. Если бы Висконти снимал своего «Леопарда»/film> сегодня, в его фильме матери выглядели бы моложе дочерей. Раньше не было таких лиц, как сейчас.


62


Крупный план — это нечто вроде рентгеновского снимка персонажа, он не дает солгать.


63


Я одержим симметрией. Симметрия меня успокаивает. От асимметричных вещей меня коробит. Вот почему я всегда все покупаю в двух экземплярах. Это настоящая мания.


64


Женский теннис — это единственный вид спорта, который интересует меня как зрелище. Не знаю почему.


65


Как режиссера меня занимает и одновременно пугает в теннисе один момент, а именно то, что игроки работают перед публикой, получая мгновенный отклик на свою работу. Это привлекает меня потому, что со мной дело обстоит ровно наоборот. Меня во время работы никто не видит. В этом есть некоторое противоречие, потому что мне нравится работать в одиночестве, но в то же время хотелось бы, чтобы фильм целиком зависел от того, что я мог бы сделать прямо перед публикой.




«Джульетта »


66


Чем больше ты снимаешь, тем неувереннее себя чувствуешь. Парадоксально, но это так.


67


Я умею работать только как жертва своей страсти к работе.


68


Я думал взять псевдоним и нашел имя — Гарри Кейн. Потому что когда ты произносишь это быстро, то получается Харрикейн — ураган! Но мой брат запретил мне использовать псевдоним, у нас теперь есть наша фирменная марка, и, чтобы ее получить, нам потребовалось значительное время, так что начинать заново не стоит!



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.