Культовые сериалы: Как «Прослушка» изменила телевидение

Культовые сериалы: Как «Прослушка» изменила телевидение

«Прослушка»


КиноПоиск запускает серию материалов о культовых сериалах и об их влиянии на современное телевидение и культуру. В первом материале журналист Иван Филиппов рассказывает, как авторы «Прослушки» сломали сериальные каноны, создав на экране предельно реалистичный мир со сложными и неоднозначными персонажами, и почему, несмотря на признание зрителей и критиков, сериал так и не получил ни одной важной телевизионной награды.




«Прослушка»


У сериала «Прослушка» Дэвида Саймона и Эд Бёрнса нет ни одной премии «Эмми». Даже номинаций за пять сезонов было всего две. «Золотого глобуса» тоже нет, даже не номинировали. Для сравнения: у выдающегося сериала «Западное крыло» Аарона Соркина 26 «Эмми» и 2 «Глобуса». Но при всей гениальности Соркина все-таки именно «Прослушка» — величайший сериал в истории современного телевидения.


На бумаге он звучит максимально просто: группа полицейских пытается собрать достаточно доказательств, чтобы засадить за решетку бандитскую группировку, торгующую наркотиками. Для этого они организуют за членами этой группировки слежку, чтобы с помощью прослушивающих устройств и видеокамер набрать материала на полноценное уголовное дело.


Здесь нет фактически ни одного элемента «суперуспешного» сериала. В проекте нет звезд (точнее, не было на момент премьеры), здесь не летают драконы, мало обнаженки, практически нет погонь, красиво поставленных драк или взрывов.


Более того, он и не считался успешным сериалом, пока шел на экранах. «Прослушка» стартовала на телеканале HBO летом 2002 года и просуществовала шесть лет. Рейтинги проекта не были очень высокими, заметно уступая цифрам «Клана Сопрано» от того же HBO, и создателям приходилось биться за каждый следующий сезон. Настоящим хитом сериал стал только после окончания, радикально повлияв не только на развитие самого HBO, но и на весь привычный телевизионный ландшафт.

Нарушители канонов

Телевизионные сериалы на протяжении десятилетий были территорией бескомпромиссно развлекательной. После тяжелого рабочего дня зритель должен был отдыхать перед экраном, глядя в полглаза и слушая вполуха. Поэтому сериалы были в массе своей либо комедийно-мелодраматической ванилькой, либо ванилькой детективной, которая щекотала нервы. Задачи «говорить со зрителем на равных о сложных вещах» у телесериалов традиционно не было. Этим занимался взрослый кинематограф, будь то артовый (когда о серьезных вещах говорили серьезно) либо массовый (когда какой-нибудь качественный режиссер типа Стивена Спилберга представлял зрителю важную гуманистическую проблему, но в очень удобной яркой упаковке).


«Прослушка»


«Прослушка» стала первым сериалом, который эту традицию сознательно нарушил. Во-первых, он говорил о крайне серьезных вещах — наркотиках, коррупции, нищете. Во-вторых, он по структуре напоминал скорее сложный роман со множеством сюжетных линий и персонажей, за диалогами которых надо было внимательно следить. В-третьих, в нем ничего не было понарошку. Знаете, как бывает обычно на телевидении, что все герои, в том числе полицейские, красиво одеты, у них дорогие дома и машины, а женщины выглядят так, как будто их набрали с кастинга Victoria's Secret. Авторы «Прослушки» Дэвид Саймон и Эд Бёрнс сознательно отказались от всего этого в пользу предельного реализма.


Дэвид Саймон, один из лучших ныне живущих телевизионных сценаристов — бывший журналист криминальной хроники, Эд Бёрнс — бывший следователь убойного отдела в Балтиморе. Вместе они писали не про выдуманный мир, а про мир, окружавший их в действительности, но который они заселили вымышленными персонажами. Про страшную изнанку красивого города Балтимора.


Чтобы зритель лучше это прочувствовал, Саймон многих героев сделал черными (очень смелый шаг для телевидения того времени) и сознательно не стал звать в проект звезд. Более того, ряд персонажей сыграли вообще непрофессиональные актеры. Например, девушка по имени Фелиция Пирсон, которая в «Прослушке» исполнила роль жестокой убийцы. С 14 лет Пирсон торговала на улицах Балтимора героином, потом сидела в тюрьме за преднамеренное убийство, а после ее взяли в один из главных сериалов истории. Играть фактически саму себя.

Прогнивший мир

Авторы выдающихся сериалов не просто придумывают истории — они создают миры. Так в «Западном крыле» Аарон Соркин создал свой мир с идеальным американским президентом, а Бениофф и Вайс с помощью Джорджа Р. Р. Мартина создали настоящую фэнтези-вселенную в «Игре престолов». В «Прослушке», напротив, нет выдуманного мира. Полицейские и наркоторговцы живут со зрителями на соседних улицах, иногда едят в одних и тех же забегаловках, их волнуют более или менее одинаковые проблемы. Они (или мы все) часть одного мира. И это важно.




«Прослушка»


Этот мир, конечно же, далек от совершенства. «Прослушка» начинается как история идеалистичных полицейских, которые хотят победить наркомафию. Но чем дальше рассказывает историю Дэвид Саймон, тем больше мы понимаем, что победить ее нельзя — она часть системы. Каждый сезон основное место действия меняется: мы начинаем в гетто, затем переносимся в порт города Балтимора, в мэрию, в школу, в местную газету. Саймон в деталях рисует нам портрет системы, прогнившей сверху донизу. Здесь нет положительных героев, но нет и настоящих злодеев. Здесь все одинаково грязненькие, и наркомафию нельзя победить не потому, что нельзя пересажать всех наркоторговцев, а потому, что на место любого посаженного придет другой, еще более страшный и жестокий. И это будет такой же человек — выросший в нищете, учившийся в плохой школе, привыкший к постоянному лицемерию всех вокруг, дитя той самой системы.


«Прослушка» — это история о безысходности и бессмысленности борьбы. Ты не можешь быть хорошим, если ты не часть системы, а если ты станешь ее частью, ты непременно запачкаешься. Но при этом честный человек, считает Саймон, должен продолжать бороться, даже осознавая всю бессмысленность борьбы. В этом главный посыл сериала и в этом же вся философия Саймона, которую он воспроизводит во всех своих проектах, будь то мини-фильм «Поколение убийц» или новый сериал HBO «Двойка».

Обаятельные герои в сложных обстоятельствах

При этом всем «Прослушка» — очень захватывающий сериал. Точнее, даже так: засасывающий. Вроде бы происходит очень мало чего, в основном все о чем-то постоянно говорят, но оторваться невозможно. Особенно если смотреть без перевода и наслаждаться диалогами, наполненными сленгом черных кварталов Балтимора и похожими одновременно на рэп и поэзию Маяковского. Самая же знаменитая сцена сериала — это беседа двух главных героев, которая длится шесть минут и целиком состоит только из слова «fuck» и его производных. Зрелище поистине гипнотическое.


Кроме того, мир «Прослушки» населен обаятельными героями, начиная с раздолбая детектива Макналти (Доминик Уэст) и заканчивая одним из боссов наркомафии Стрингером Беллом (Идрис Эльба). Герой Эльбы — как в целях саморазвития, так и для увеличения эффективности возглавляемой им организации — параллельно с наркоторговлей учится на экономиста. Или, например, Омар Литтл (Майкл К. Уильямс) — бандит-налетчик, грабящий исключительно других бандитов. Омар — один из самых знаменитых и интересных персонажей сериала. С одной стороны, он жестокий и страшный убийца, с другой — нежный и сентиментальный гей.


И таких интересных, сложных и неожиданных персонажей в сериале штук тридцать, и за каждого из них зритель переживает, потому что каждый из них через пару серий становится как родной. Неслучайно именно с «Прослушки» начались карьеры многих телевизионных и кинозвезд. В первую очередь, конечно, Идриса Эльбы, у которого здесь была первая по-настоящему заметная роль.




«Прослушка»


И все-таки, возвращаясь к тому, с чего мы начали обсуждение «Прослушки». Если это такой крутой сериал, то почему же профессиональное сообщество ни разу не отметило его какой-нибудь почетной наградой? Наверное, потому, что Дэвид Саймон слишком близко поднес зеркало аудитории. Не просто показал ужасы нищеты и преступности, а наделил людей, живущих в этой среде, обаянием, создал им драматические биографии, заставил им сопереживать. А еще подчеркнул, что все это происходит на самом деле, буквально на соседних улицах. И поэтому «Прослушку» можно назвать именно произведением искусства, и ближайшим референсом к нему будет не какой-нибудь еще полицейский сериал, а например, «Левиафан» Андрея Звягинцева или любое другое бескомпромиссное и во многом дискомфортное высказывание о настоящей, а не придуманной жизни.


Как когда-то невероятный зрительский успех «Бонни и Клайда» убедил Голливуд в том, что кино без хеппи-энда возможно и совершенно не обязательно должно быть неприбыльным, так и успех «Прослушки» проделал тот же фокус с телевидением — доказал максимально наглядно, что зрители готовы смотреть истории, в которых на первый план выходят сложные и неоднозначные с точки зрения морали герои, а не примитивный развлекательный сюжет. С «Прослушки» начинается тот самый золотой век телевидения, в котором мы живем и в котором стали возможны «Безумцы», «Во все тяжкие», «Любовники», «Мастера секса», та же «Игра престолов» и десятки других крутых телевизионных драм, которые мы с вами смотрим сегодня и будем смотреть завтра.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.