Поднимите веки: 8 фильмов пострашнее «Реинкарнации»

Поднимите веки: 8 фильмов пострашнее «Реинкарнации»

«Реинкарнация»


«Реинкарнация» продолжает шествие по прокату, грозясь стать одним из самым ярких дебютов на поле страшного кино за последние несколько лет. Если картина Ари Астера пробудила в вас интерес к нетривиальным хоррорам, то вот еще несколько выдающихся картин, где сквозь мрачный фасад прорастает крепкая драматургия, которая пугает даже больше, чем вид крови и отрезанных голов.

«Список смертников», режиссер Бен Уитли


«Список смертников»



До выхода «Списка смертников» и последовавших за ним упражнений в жанре нарядной антиутопии («Высотка») и лихого оммажа 1970-м («Перестрелка») британец Бен Уитли уже успел очаровать любителей ироничного криминала. Его дебютный фильм «Убийство — дело семейное» выглядел как типично британская «кухонная драма» в духе Кена Лоуча, но внезапно скатывался у Уитли в старое, доброе ультранасилие. В «Списке смертников» этот прием — сочетание социального реализма и иррациональности триллера/хоррора — привел к сокрушительно макабрическим результатам. Главный герой фильма — отставной военный, переживший некую судьбоносную военную операцию. Теперь он зарабатывает на жизнь услугами наемного убийцы, копит деньги, планирует быт, принимает гостей. Но очередной выданный ему список жертв оказывается не еще одним шагом к досрочной обеспеченной пенсии, а билетом в ад.


Семейная драма переходит в хоррор, мистика в buddy comedy и обратно, причем собирать все эти кусочки воедино режиссер особо и не пытается. Зритель волен трактовать творящееся на экране кровавое безумие так, как ему вздумается. Вместо ответов тут многозначительные паузы и туманные намеки, а уровень насилия, очень правдоподобного, превышает все допустимые пределы.


Что страшного: Непостижимость происходящего. Ни герой, ни мы не понимаем, с какой целью он убивает всех этих людей, кто заказал их и вообще есть ли тут логика (судя по финальной сцене языческого ритуала, разве что паранормальная). Так Уитли отрабатывает главный рецепт хорошего хоррора: больше всего пугает неизвестное и нелогичное. И в этом смысле «Список смертников» — эталон ужаса.

«Глаза звезды», режиссеры Кевин Колш и Деннис Уидмайер


«Глаза звезды»



Этот монстр скроен из мрачной голливудской сатиры под Линча, судорожного body horror в духе раннего Кроненберга и щедрого мясного пира в стиле европейского хоррор-экстрима нулевых. История юной актрисы, которая попадает на кастинг мечты, после чего ее жизнь превращается в сюрреалистический кошмар с вырванными волосами и размозженными черепами. Важно отметить, что это не просто очередная вариация сюжета о сделке с дьяволом, а мрачный экскурс за кулисы большого Голливуда. Александра Эссоу прекрасна в образе героини, раздираемой, с одной стороны, собственными неврозами, с другой — повальным сексизмом, а с третьей — пристальным вниманием темных сил.


Вышедший в 2014-м фильм приумножил свою актуальность после «вайнштейнгейта». Впрочем, еще задолго до скандала с Харви создатели «Глаз» говорили, что картина посвящена дикому давлению, которое в Голливуде оказывают на актрис. Так что «Глаза звезды» можно считать еще и остроумным развитием темы final girl (той единственной героини, которая выживает в финале канонического хоррора).


Что страшного: Конспирологическая атмосфера, почти физическое ощущение присутствия тайных сил, творящих свой собственный закон за фасадом привычных институций.

«Оно», режиссер Дэвид Роберт Митчелл


«Оно»



По Детройту ходит (в прямом смысле слова) мистическая зараза, передающаяся исключительно половым путем. Подцепивших проклятие начинает преследовать загадочная фигура, принимающая облик какого-нибудь дорогого тебе (но уже умершего) человека. Медленно, но неостановимо Оно следует по пятам за жертвой, пока не подойдет вплотную (тут уж пиши пропало).


Дебютный фильм Дэвида Роберта Митчелла «Миф об американской вечеринке» (не хоррор) показал, что режиссер вполне хорошо разбирается в подростковой психологии. А после «Оно» стало очевидно, что и в области паранормального чувствует себя как рыба в воде.


Режиссер сумел соединить совсем неприторную подростковую романтику (тинейджеры и их эмоциональные проблемы тут не фон, а само ядро истории) и крепчайший ретрохоррор вполне в духе золотого фонда Джона Карпентера.


Что страшного: Даже если убрать из кадра бредущую на полусогнутых жуткую фигуру, останется крепко сбитая драма о страхе потери невинности, ужасах пубертата и разочарованиях первой любви.

«Оно приходит ночью», режиссер Трей Эдвард Шульц


«Оно приходит ночью»



Удивительно, но эту вязкую и душную драму о маме, папе и сыне, которые прячутся от глобальной эпидемии в доме-бункере, можно легко назвать глотком свежего воздуха как в жанре постапокалиптического кино, так и среди фильмов о семьях вообще.


Главная метафора тут донельзя прозрачна: каждая семья — закрытая экосистема, для которой губительно агрессивное влияние извне. Говорить на эту тему режиссер-сценарист Трей Эдвард Шульц начал еще в дебютной драме «Криша», но именно формат фильма ужасов «с сюрпризом» помог ему сказать новое слово в хоррор-драматургии. Золотое правило снова подтвердилось: лучшие фильмы о зомби и эпидемиях выстреливали именно за счет метких социальных комментариев.


«Оно приходит ночью» умело орудует жанровыми инструментами, в то же время оставляя за бортом утомительные клише. Появившаяся в весьма неспокойное для всей планеты время картина также наглядно демонстрирует желание людей замкнуться в своем мирке и задает непростой вопрос: есть ли граница у желания любой ценой защитить близких людей?


Что страшного: Суровый визуальный аскетизм замкнутого пространства. Именно он медленно, но верно погружает зрителя в атмосферу безысходности и кошмара.


Читайте также: Семья превыше всего: Как создавался фильм «Оно приходит ночью»


«Впусти меня», режиссер Томас Альфредсон


«Впусти меня»



Идея скрестить мелодраму и ужас не то чтобы нова — собственно, так сделал еще Брэм Стокер в «Дракуле». С тех пор в мире вампирских историй рифма «кровь-любовь» остается главной. Однако далеко не у всех рассказчиков получается создать с помощью этих двух слов что-то настолько же трогательное, чистое и хрупкое, как этот шведский антипод американского вампирского мейнстрима нулевых. Его герой — нелюдимый школьник Оскар, которого травят одноклассники. Оскар мечтает, что однажды все они получат по заслугам. Ангел мести является в лице новой соседки с подозрительно ненордической внешностью, которая с одинаковым энтузиазмом тусит с Оскаром и пускает кровь его обидчикам (и просто загулявшимся до темноты прохожим). Альфредсон так умело смешивает жанры и моральные нормы, что под конец фильма уже совершенно непонятно, кто здесь охотник, а кто — жертва. Угрюмое взрослое человечество или одинокий ребенок-вампир?


Что страшного: Кроме сцен вполне натуралистического буллинга в школе, реально жуткие сцены охоты черноволосой девочки и ее патрона на мирное шведское население. Алкоголики, вздернутые вверх ногами на осинах, кровь, буднично стекающая в бидон — бр-р-р!

«Мы то, что мы есть», режиссер Хорхе Мишель Грау


«Мы то, что мы есть»



Когда глава мексиканского семейства неожиданно умирает, его вдове, двоим подросткам — сыновьям и дочери — приходится решать, кто будет новым добытчиком. Роль достается кроткому Альфредо, которому теперь придется решать кучу проблем: как прокормить семью, как ужиться с деспотичной матерью, как соблюсти секретность. Дело в том, что Альфредо и его родные — каннибалы.


Формально фильм Хорхе Мишель Грау, конечно, фильм ужасов. Но зрителя тут атакуют не только щедро показанными кровавыми подробностями (они сосредоточены во второй половине фильма), но и широким спектром вполне повседневных тревог семьи.


Что страшного: Прежде всего психологическое давление обстоятельств на героев. Гендерные стереотипы и непосильные ожидания, которые возлагаются в семьях на подрастающее поколение, — вот что действительно ужасно в жизни Альфредо, его брата и сестры. Паника, отчаяние и животный страх юных героев пропитывают каждый кадр, превращая фильм Грау в отличную альтернативу более традиционным драмам взросления. Любопытно, что в американском ремейке гендерные роли центральных персонажей были полностью изменены.

«Вопль», режиссер На Хон-джин


«Вопль»



Панорама ужасов была бы не полной без восточного сектора, который традиционно славится своим радикально-варварским подходом в применении западных стандартов жанра. Вот, например, вершина корейского хоррора — жанра, всегда стремящегося впихнуть в один фильм и социалку, и черную комедию и, собственно, леденящую кровь фактуру. В «Вопле» всего этого более чем достаточно (не зря фильм идет аж два с половиной часа). История комического неудачника — деревенского полицейского Чон-гу — стремительно превращается в сложносочиненную, многофигурную и совершенно босховскую панораму ада, просто так, без причин разверзшегося в горном захолустье. По деревням путешествует страшная зараза, превращающая крестьян в покрытых волдырями демонов, вырезающих свои семьи. В лесу живет странный японский турист, который бегает по лесу в одних трусах и ест сырых оленей. Призрачные женщины приходят к Чон-гу и говорят о непонятном. Вдобавок его собственная любимая дочь вдруг становится одержима демонами.


Что страшного: Да все. Но в первую очередь абсолютная невозможность понять, что это, и за что, и когда кончится. Зло обманчиво и иррационально, оно подрывает самые основы нашего мира, как бы говорит нам На Хон-джин. «Вопль» сродни линчевской абсолютной загадке, и оттого он страшнее, чем сумма его слагаемых.

«Мон мон мон монстры!», режиссер Гидденс Ко



«Мон мон мон монстры!»



Еще один недурной азиатский хоррор — теперь из Тайваня. Здесь группа школьных хулиганов и приставленный к ним мальчик для битья ходят выполнять «общественную нагрузку» (а на самом деле буллить стариков) в богадельню, где доживают последние дни парализованные старухи и сраженные Альцгеймером ветераны Гоминьдана. Там, в заваленных мусором темных коридорах старого здания, школьникам удается изловить детеныша зомби. Привязав пленника (точнее, пленницу — это девочка) к столбу в своем тайном укрытии, негодяи начинают мучить ее, как фашисты молодогвардейцев. В ход идут раскаленные клещи, дрель и, конечно, солнечный свет, которого так боится всякая нечисть. Чтобы плачущее и рычащее чудище не подохло, его регулярно подкармливают кровью, взятой из вены того самого классного посмешища (тоже довольно жуткие сцены для тех, кто не может выносить вида красной краски, заливающей экран).


Что страшного: Самое жуткое в этой черной комедии — та непристойная наглость, с которой режиссер Ко заставляет нас смеяться над изощренными сценами по сути пыточного порно. Зомби не человек (хотя и довольно похож на него), а значит, с ним позволено делать все что угодно, прямо говорят герои фильма, превращаясь (вместе со зрителями-соучастниками) в настоящих монстров похлеще любых оживших мертвецов.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.