Режиссер-победитель Канн: «Будьте снисходительны к героям „Квадрата“»

Режиссер-победитель Канн: «Будьте снисходительны к героям „Квадрата“»

Рубен Эстлунд / Фото: Getty Images


Кто-то знает автора «Гитары-монголоида» и «Форс-мажора» уже много лет, кто-то впервые услышал о нем в мае этого года, когда «Квадрат» получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах. Как бы то ни было, но Рубен Эстлунд относится к крупнейшим современным режиссерам, и накануне выхода ленты в российский прокат в своем интервью КиноПоиску он дал понять, что прекрасно осведомлен о своем статусе, но относится к нему с типично скандинавской иронией.


ОСТОРОЖНО: В ТЕКСТЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ СПОЙЛЕРЫ!


— Главный герой «Королевства» фон Триера был швед, который открыто ненавидел датчан. У вас в фильме датчанин пытается вести себя как швед. Что у вас там происходит?


— Наверное, мы в Скандинавии просто любим сравнивать себя с соседями. У нас очень похожие языки, мы легко понимаем друг друга. И есть маленькие различия, на которые мы любим обращать внимание. Шведов, например, очень раздражает датский снобизм. Такая маленькая страна — и столько снобизма! Маленькая собачка, а ведет себя как овчарка! Очень это раздражает.
(Смеется.)




«Квадрат»


— Может показаться странным, что всех так волнуют эти национальные вопросы: одна Европа, почти везде единая валюта, все общее.


— Все, конечно, меняется на глазах, но лично я никогда не верил, что национальная идентичность может куда-то уйти. Она тоже меняется, разумеется, в этом нет ничего удивительного. У Европы есть какие-то общие черты, например чувство вины, связанное с иммигрантами. Из той же Сирии да и откуда угодно. Мы ощущаем себя виноватыми, потому что мы не можем совместно решить эту проблему. То есть мы могли бы как-то равномерно поделить ответственность за иммигрантов между странами Европы, а вместо этого одни страны уделяют проблеме иммигрантов серьезное внимание, вкладываются в это, а другие страны делают вид, что их это вообще не интересует и это не их дело. Это напрямую связано с национальной идентичностью: вы ощущаете себя настолько привилегированными, что отказываетесь опускаться до таких «мелочей». А это не мелочи, это люди, которым нужна ваша помощь.


— Может, тут дело не только в национальной идентичности, но в социальном статусе? В вашем фильме это так.


— Ну, смотрите. В Швеции с недавних пор одной из серьезнейших комплексных задач стало решение вопроса с нищими из Румынии. Шенгенское законодательство позволило гражданам Румынии свободно перемещаться по Европе, и в результате в Швеции оказалось довольно много неимущих из этой страны. Мы к этой проблеме оказались не готовы. Мы поняли, что не знаем, как относиться к тому, что эти люди постоянно бросаются к нам на улице и просят о помощи. Но ясно же, что надо такие вещи решать. Не знаю, можно поднять налоги на 0,01% и выделить средства на иммигрантов из Румынии. Так мы бы им действительно помогли, и очень быстро. В фильме же мы видим споры о том, хороший ты или плохой, даешь ты или не даешь, но в действительности такая постановка вопроса делает нас беспомощными, потому что, когда мы даем деньги конкретному нищему, мы ощущаем, что все это бесполезно, потому что так делу не поможешь.




На съемках фильма «Квадрат»


— У вас в фильме герой как раз произносит большой монолог о комплексном решении проблемы, но в общем контексте его слова кажутся нелепыми, смешными.


— Это как раз то чувство вины, которое испытывают привилегированные классы, я о нем говорил уже. И беспомощность при мысли о людях, которые живут хуже, чем ты. Кристиан выбирает самый проигрышный вариант того, как можно выйти из этой ситуации. Это бесполезная попытка сбежать от того, что ты не можешь контролировать. Да, Кристиан в этой сцене смотрится жалко.


— Одна из главных тем фильма — отчуждение западного человека. Но что заставляет чувствовать себя чужим у себя же дома?


— Прямое следствие индивидуализма. Швеция очень сильно подвержена влиянию американской поп-культуры, мы следим за американским образом жизни, вдохновляемся идеей американской мечты. Американскую мечту вообще очень успешно импортировали в Европу, мы выросли на фильмах и книгах о ней. Дальше все просто: чем мы самостоятельнее, индивидуалистичнее, тем мы более одиноки. И мы все вынуждены считаться с этим одиночеством.


— Рамка — а ваш фильм во многом о рамке — вроде бы помогает с этим справиться, создать ощущение безопасности, прайвеси.


— Как вам известно, «Квадрат» уже довольно давно существует в виде реальной инсталляции. В фильме справедливо объясняется, что это как пешеходный переход, символическое место, где мы чувствуем себя в безопасности. В нем нам не нужно ни с кем конкурировать, не нужно бояться. Как бы то ни было, чтобы в обществе было равновесие, нужна непрекращающаяся борьба. Никогда мы не достигнем земного рая, никогда не будет абсолютного равенства. Но политика и религия напоминают нам о гуманистических ценностях. «Квадрат» в этом смысле не открывает ничего нового. Тому, о чем он говорит, тысячи и тысячи лет. Он просто напоминает об этом.




«Квадрат»


— Поскольку истинный автор инсталляции «Квадрат» — это вы сами, почему вы не ввели себя как персонажа в фильм, а отдали авторство другому персонажу, да еще и женщине?


— Может, я несколько испугался. Мне казалось, что таким образом я сосредоточу слишком много внимания на своей персоне. Кому-то тогда показалось бы, что я себя так продвигаю. Допускаю, что я ошибался, и это было неправильное решение.


— Знаете, все эти прекрасные слова о смысле «Квадрата» в фильме, с одной стороны, кажутся вашим манифестом, а с другой стороны, вы явно над ними иронизируете, пародируете их. Вы уже разочаровались в вашем творении?


— Мне кажется, реакция на «Квадрат» в фильме очень тесно связана с медиаклиматом. Мы сегодня очень сильно сфокусированы на конфликтах разного рода. Скажем, если вы политик и хотите обратить всеобщее внимание на ваши мысли, вам будет очень трудно добиться внимания, если вы не создадите вокруг этого какой-то конфликт. Альтруизм никогда не бывает вирусным. Должно что-то произойти, должно возникнуть противоречие. Посмотрите на Трампа: он привлекает так много внимания потому, что использует противоречивую манеру самовыражения. Чтобы вас избрали, нужно всех переполошить и даже разозлить. По сути, тот же способ использовал и я для пропаганды гуманистических идеалов. Пиарщики в моем фильме идут тем же путем: рекламируют инсталляцию с помощью самых зверских образов, самых циничных. Это срабатывает! Они добиваются внимания публики и СМИ. Мой фильм таким образом еще и критикует подходы медийной сферы по отношению к сенсациям вроде Трампа и совсем другим предметам.




«Квадрат»


— При этом каждый был бы счастлив, если бы для его продукта кто-то сделал такую рекламу. Так вы, стало быть, считаете фильм «Квадрат» рекламой инсталляции «Квадрат»?


— Да, самое смешное, что меня многие спрашивают, не является ли моя инсталляция рекламой фильма, а я каждый раз отвечаю, что это фильм рекламирует инсталляцию. 2,5-часовой рекламный ролик.


— Постмодернизм провозгласил, что больше нет элиты в искусстве и началась тотальная демократия. А вы показываете, что современное искусство настолько элитарно, что во всем мире всего несколько человек действительно понимают, что такое рамка, форма, перцепция и т. д. Можно ли это считать серьезной проблемой сегодня?


— Я преподаю кино в университете, и ко мне ходят студенты, изучающие искусство. У них голова ломится от всех этих теорий, они владеют супертеоретическим языком. Они сначала все свои идеи стараются адаптировать под этот язык, а потом уж создавать произведения искусства. Но это связывает их по рукам и ногам, они часто не знают, как поступить, и боятся прислушаться к собственной интуиции. Меня все это пугает. Такое ощущение, что все эти теории нужны им, чтобы чувствовать себя на каком-то уровне, не понимая, что король голый. Сковырни этот теоретический налет — и выяснится, что внутри не так много интересного содержания.




«Квадрат»


— А если ничего не знать, то есть риск заново изобретать каждый раз велосипед.


— Наверное, это только в том случае, если незнание теоретической части заставляет вас нервничать. Вы не можете поддержать разговор, не понимаете, о чем идет речь. Словом, если вы не видите, что король голый, то незнание становится проблемой. Но надо просто научиться распознавать такие вещи, и проблема исчезнет.


— Фильм «Квадрат» начинается со сцены ограбления на улице. Это же случай из вашей жизни, вы тоже разослали много писем с угрозами?


— Тут нужно пояснить. В той сцене женщина бежит по улице и просит о помощи. Вот это я как раз наблюдал в жизни. Но меня тогда никто не ограбил, я просто запомнил, как это выглядело, и реконструировал эту сцену в фильме. А вот ограбили одну мою знакомую, продюсера. Вот именно так, с криками о помощи и всем остальным. И она поступила так, как мой протагонист: написала несколько десятков писем с угрозами и номером своего мобильного телефона. Она их все разнесла по почтовым ящикам многоквартирного дома и в итоге получила свои вещи назад. Я просто соединил свои воспоминания и ее опыт для своего сценария.




Рубен Эстлунд


— Прошло несколько месяцев с момента, как фильм победил в Каннах. Ваше отношение к нему изменилось с тех пор? Вы его все еще любите?


— Когда смотришь фильм в Каннах, все еще настолько свежо и ты сам не знаешь, что думать о том, что ты сделал. Ты же потратил на фильм столько времени... Но я недавно пересмотрел картину, и мне очень понравилось! Очень хороший фильм, по-моему.


— Что-нибудь хотите сказать российским зрителям, которые собираются пойти на фильм?


— Да. Пусть попробуют посмотреть фильм с марксистской и материалистической точек зрения. Пусть видят индивидуумов в фильме как часть общества. Герои в фильме действуют именно так только потому, что у них такая позиция в социальной иерархии. Не вините слишком сильно персонажей, попытайтесь быть к ним снисходительными.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.