Грета Гервиг: «Актерская профессия состоит из отказов»

Грета Гервиг: «Актерская профессия состоит из отказов»

Грета Гервиг / Фото: Getty Images


«Леди Бёрд» — история взросления ершистого калифорнийского подростка (Сирша Ронан), которая заканчивает католическую школу, пререкается с мамой, переживает первую влюбленность и мечтает поступить в колледж, чтобы выпорхнуть из родного захолустья.


Грета Гервиг, звезда нью-йоркского мамблкора конца 2000-х, прославилась благодаря сотрудничеству с Ноа Баумбаком. В его фильмах она не только играла главные роли, но и выступала соавтором сценария. Гервиг рассказала КиноПоиску о том, как наконец решилась сесть в режиссерское кресло.


— Вы постоянно говорите, что «Леди Бёрд» — это в какой-то мере автобиографичное кино. В какой все-таки мере?


— Фильм для меня целиком и полностью личный, но это не значит, что он в той же степени автобиографичен. Очень мало из того, что там происходит, случилось со мной. Просто фильм соответствует моему мироощущению. Формальное сходство только в том, что я выросла в Сакраменто — этот город очень важен для сюжета — и что у меня тоже есть мать, с которой у нас близкие отношения. Я очень наблюдательная и за свою жизнь успела увидеть перед собой множество примеров отношений между матерью и дочерью — между мамой и бабушкой, мамой и моей сестрой, моими друзьями и их мамами. Теперь, когда я стала старше, мои друзья обзаводятся детьми, и за ними всеми я тоже пристально наблюдаю. Остановите любую женщину на улице и спросите ее, какие у нее отношения с матерью. Уверена, вы не услышите ни одного простого ответа. И почему-то в искусстве преступно мало историй об этом, хотя я могу назвать очень много известных сюжетов про отцов и сыновей.




На съемках фильма «Леди Бёрд»


— У вас, как и у Леди Бёрд, тоже было ощущение, что жизнь проходит мимо, пока вы сидите в Сакраменто?


— У меня было однозначное желание переехать в большой город. В Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Нью-Йорк или Чикаго. Или, если брать шире, Сидней или Лондон. Я хотела быть там, где происходит весь экшен. Но я также всегда любила Сакраменто. Для меня это важный город, наделенный своей особенной красотой. У меня никогда не было намерения непременно выбраться из этой дыры. Скорее, все дело в моей убежденности, что где-то в другом месте жизнь по-настоящему бьет ключом. Я точно помню эти ощущения, и дневники, которые я вела в детстве, помогли мне многое воссоздать в памяти. Я постоянно что-то писала. У писательницы Джоан Дидион, которая, кстати, тоже выросла в Сакраменто, где-то есть такая фраза: «Дневники ведут только те люди, которые родились с предчувствием лишений и потерь». Когда мое детство было в разгаре, я уже вполне отдавала себе отчет, что вот это — мое детство. Что оно скоро закончится. Что все это не навсегда.


— А когда вы начали писать?


— Как только научилась держать ручку. У меня есть дневники с записями, сделанными в 4-летнем возрасте. Конечно, там ничего сложного и интересного и куча ошибок. Но это даже мило.




«Леди Бёрд»


— Вы так долго работали над сценарием, который в итоге растянулся на 300 страниц. Не думали сделать из него роман?


— Ну уж нет. Я люблю читать романы, но для меня вся прелесть написания текста заключается в том, что его потом произносят актеры. Это мне доставляет огромное удовольствие. Если бы я когда-нибудь написала роман, я бы не смогла наблюдать, как он проживает свою жизнь в головах других людей, и мне было бы ужасно странно и обидно. Конечно, никто не знает, как там сложится в будущем — вдруг я уйду в писательскую деятельность. Но мне все же куда больше нравится писать, а потом отдавать текст другим людям, чтобы они из него делали искусство.


— Расскажите, почему вы на главную роль выбрали Сиршу Ронан? Она всегда была вашей Леди Бёрд?


— Нет, я довольно долго искала свою героиню и не могла ее нигде найти. С Сиршей я познакомилась на фестивале в Торонто в 2015 году. Мы просто сели и вслух зачитали весь сценарий по ролям: она произносила реплики за Леди Бёрд, а я — за всех остальных героев. И с первых же строк я поняла, что она моя Леди Бёрд. Прошел целый год, прежде чем мы приступили к съемкам осенью 2016-го. Я ждала ее очень долго, но оно того стоило.




На съемках фильма «Леди Бёрд»


— В фильме все очень продуманно — от незамазанных несовершенств подростковой кожи героини до мелких надписей на стенах ее комнаты. Как вам удалось добиться такой детальности?


— Я много времени провела за планированием со своей командой, в частности с оператором Сэмом Леви, которого я знаю уже очень давно. Мы оба живем в Нью-Йорке, поэтому при любой возможности встречались и начинали обсуждать все вдоль и поперек. Мы не спешили ни с чем, потому что очень хотелось сделать все идеально. Хотя в любом фильме, даже очень длинном, у тебя катастрофически мало времени на все. За полтора-два часа надо рассказать законченную и увлекательную историю. Мы хотим, чтобы зритель эмоционально проникся персонажем и его жизнью, от которой мы видим только маленькую часть, поэтому каждый кадр должен быть четким и по делу. С художником-постановщиком Крисом Джонсом мы много работали над каждой мелочью в комнате главной героини. Цвет стен мы выбрали, основываясь на цветовой гамме некоторых моих любимых художников, в частности Уэйна Тибо и Грегори Кондоса, потому что они в своих работах используют такую насыщенную маскулинную пастель. Но этот цвет Леди Бёрд выбрала бы в 7—8 лет, а потом она завешивала стены артефактами из своей последующей жизни. Мы просто не могли остановиться и покрывали все культурными слоями. А что касается несовершенств на коже... Я часто смотрю фильмы и ловлю себя на мысли, что волосы и макияж на актерах слишком идеальны, чтобы в это можно было поверить. Мне это мешает нормально воспринимать историю. Так что я большое внимание уделяла деталям. Важно, чтобы они были тщательно созданы, а не просто запечатлены.


— Когда вы писали сценарий, вы рассчитывали, что сами поставите это кино?


— Я даже не задумывалась над этим, до того как у меня на руках был готовый сценарий, за который мне было нестыдно. Уже после этого я начала робко примеряться к нему как к своему режиссерскому дебюту. Конечно, я часто думала, что, может, лучше отдать его какому-нибудь другому режиссеру. Сценарий-то хороший, но разве я самая подходящая кандидатура, чтобы его поставить? Было бы обидно собственноручно запороть проект. Но я давно хотела сесть в режиссерское кресло, эта идея во мне зрела годами, и в какой-то момент я задала себе вопрос: «Если не сейчас, то когда?» Сколько у меня еще шансов будет дебютировать со своим сценарием, учитывая, что я пишу их раз в столетие? А экранизировать чужие сценарии мне никто бы не доверил. Так я поняла, что время пришло.




На съемках фильма «Леди Бёрд»


— Вы всего лишь пятая женщина в истории, которая получила номинацию на «Оскар» в режиссерской категории. Что вы по этому поводу чувствуете?


— Это невероятно круто, я очень польщена. Фильм вообще приняли потрясающе, и это вызывает во мне невероятную гордость за всю нашу команду. Я рада и за себя, и за Сиршу, и за Лори, и за фильм в целом. Жаль, конечно, что я не 50-я женщина, получившая номинацию в этой категории. Но я уверена, что через много лет мы и до этой цифры доберемся.


— На дворе 2002 год, и у главной героини даже нет мобильного телефона. Вам не кажется, что если бы все происходило сейчас, то у нее были бы совсем другие отношения с матерью? Они бы постоянно были на связи, и матери было бы легче контролировать дочь на расстоянии.


— Действие происходит в начале 2000-х не только потому, что это именно то время, когда я оканчивала школу. Просто я понятия не имею, что снимать о современных тинейджерах. Они постоянно пялятся в экраны телефонов и компьютеров, вся их жизнь проходит в инстаграме. И это все сопровождается запутанными социальными нормами, которые я просто не понимаю. А делать фильм о том, чего ты не понимаешь, как-то глупо. К тому же я не знаю, как это можно сделать кинематографически привлекательным — снимать экран, чтобы показывать его на киноэкране. Это надо быть гением и новатором, чтобы это вышло интересно. Я бы очень хотела в наши дни увидеть фильм, снятый тинейджером о том, каково быть тинейджером. Сама я на это не способна.


Что касается контроля на расстоянии... Я не думаю, что мать пыталась героиню контролировать — просто она хотела быть рядом. Да, сейчас гораздо легче быть на связи с близкими, не только слышать, но и видеть их. У одной моей близкой подруги, которая живет со своей матерью в разных странах, отношения стали намного лучше, после того как обе освоили видеозвонки. Но, мне кажется, Леди Бёрд и сейчас была бы технически довольно отсталой. В 2002 году все же у многих уже были мобильники, и не только на экстренный случай. Я в это время, помню, уже вовсю играла в «Змейку» на своей Nokia.




«Леди Бёрд»


— В фильме драматично показано, как Леди Бёрд одно за другим открывает письма с отказами о поступлении. А вам много приходилось сталкиваться с отказами?


— Ой, я очень привычна к этому. И не только по части поступления в вуз, а в целом, потому что актерская профессия состоит из отказов. С колледжами у меня все было не так плохо, кстати. По академическим дисциплинам меня приняли везде, куда я только подала заявку. Но мне это было неинтересно, я хотела пойти в школу драмы. И не получила приглашения ни в одну из них. А когда пришло время учиться в магистратуре, я подавала заявку на факультет драматического искусства. И тоже без особого успеха. Интересно, что же эти люди, которые мне тогда отказывали, думают теперь? Я даже не могу насладиться местью, потому что они наверняка ничего не помнят. Вообще, в какой-то мере это даже хороший тест, который тебе самому позволяет определиться с призванием. Конечно, не стоит идти к своей цели с маниакальностью, доходящей до безумия, но если после первого или даже десятого отказа ты сдаешься, то, возможно, оно тебе не так уж и надо. В киноиндустрии тебя ждет еще великое множество отказов, и первые из них только закаляют, подготавливают к дальнейшему аду.


— А какие воспоминания у вас сохранились от выпускного класса школы? Вам вообще нравилось учиться?


— Это было довольно счастливое время. Я любила школу, любила всех своих друзей, даже учиться любила, что уже, конечно, немного перебор. Помню, как уехала в колледж и в первую ночь на новом месте легла спать в комнате в общаге. Я никого не знала ни в самом колледже, ни даже в городе (Грета училась на факультете языка и философии в колледже Барнард в Нью-Йорке, который окончила со степенью бакалавра — Прим. КиноПоиска). И вот я лежала там и четко осознавала, что вся моя жизнь поменялась и назад пути нет. Что предыдущий период закончился, мне грустно по этому поводу, но впереди столько всего неизведанного. Именно это чувство я хотела передать через Леди Бёрд. Часто мы даже не поспеваем за происходящим, настолько быстро жизнь несется вперед. Не хочется уходить в метафизику, но линейное время — это серьезная подстава. Я хотела создать ощущение того, что течение времени — это уже довольно эмоционально само по себе. Грустно становится уже от одного только темпа течения событий, вне зависимости от того, что происходит. Мы вынуждены с этим мириться, пока к нам не прибудут пришельцы и не научат нас видеть время по-другому.




На съемках фильма «Леди Бёрд»


— Во второй половине 2000-х вы были королевой нью-йоркского мамблкора и активной участницей местной инди-сцены. Как вы на эти годы смотрите сейчас и как они помогли в режиссуре?


— Я всегда очень любила кино, но не имела ни малейшего представления о том, как его делать. И мне очень повезло, что я оказалась в группе этих потрясающих людей, которые не боялись экспериментировать и постоянно пробовать что-то новое. Мы ко всему этому относились ужасно серьезно, но при этом наслаждались творческой свободой, зная, что за нами все равно никто не наблюдает. Мы уходили очень далеко от протоптанных троп. И это так классно. Особенно когда ты молод и полон сил. Я научилась у этих ребят тому, как конструировать кино. Они там делали сами примерно всё — монтировали те же люди, что и снимали. Мы могли отсматривать смонтированные сцены, которые сняли в тот же день, и понимали, что нам нужен еще один кадр для полноты картины. Ничто не заменит того опыта, который ты получаешь, когда засучиваешь рукава, опускаешь руки по локоть в грязь и пытаешься нащупать что-то новое и интересное. Мы многому друг у другу научились, хоть все эти фильмы были очень разные, а наше сообщество со временем разрослось. Туда входили и Барри Дженкинс (постановщик «Лунного света») с его фильмом «Лекарство от меланхолии», и хоррор-режиссер Тай Уэст, и дуэт Джоша и Бена Сафди, которые сняли «Хорошее время». Со всеми этими людьми я познакомилась именно в те прекрасные годы. Я слежу за их успехами и очень ими горжусь.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.