Джон Бойега: «Внезапно их братан оказался в „Звездных войнах“»

Джон Бойега: «Внезапно их братан оказался в „Звездных войнах“»

«Тихоокеанский рубеж 2»


Англичанин Джон Бойега сыграл свою первую роль — юного гопника в «Чужих на районе» — всего лишь семь лет назад. Затем он переехал в Лос-Анджелес, получил одну из основных ролей в перезапуске «Звездных войн», основал свою компанию Upperroom Entertainment и спродюсировал сиквел «Тихоокеанского рубежа». В продолжении хита Гильермо дель Торо про битву монстров кайдзю с пилотируемыми роботами-егерями Бойега также сыграл главного героя — бунтующего пилота Джейка Пентекоста. Чтобы избежать тюрьмы, он вынужден вернуться в Тихоокеанский оборонительный корпус и стать тренером новобранцев. Там он бодается с бывшим другом Нэйтом Ламбертом (Скотт Иствуд) и пытается не посрамить память своего легендарного отца.




«Тихоокеанский рубеж 2»


— Расскажите, как вы создавали ваш дуэт со Скоттом Иствудом?


— Экранная химия очень важна между партнерами, даже если нет никакой романтики. У нас эта химия возникла с самого начала, еще во время совместных читок сценария и работы над персонажами. Было бы очень неловко, если бы этого не произошло, потому что в этом деле никак не притворишься. Камера обычно находится слишком близко к твоему лицу, и от нее ничего не скрыть. Мы хотели показать, что Нэйт и Джейк нежно относятся друг к другу, несмотря на все колкости и злые шуточки. В детстве они дружили, потом произошла размолвка, но их «нейронный мост» (связь, устанавливаемая между двумя пилотами егеря, которая помогает им синхронизировать мысли и чувства — Прим. КиноПоиска) все же ничем не разрушишь.


— Джейк в самый ответственный момент толкает мотивирующую речь, после которой хочется встать и пойти бить кайдзю. А вы в жизни способны на такие речи?


— Ну, я даже не считаю это мотивирующей речью. Да, ему надо было найти нужные слова, и он сделал это довольно убедительно, но, по-моему, он говорил все это для самого себя. Ему самому надо было разобраться в ситуации, и он просто начал громко рассуждать. Поделился, так сказать, с народом. Он и не подозревал, что при помощи своих ораторских способностей может дать людям пинка для ускорения. В реальной жизни я даже не пытался произносить такие речи — оратор из меня фиговый. И уж тем более кто я такой, чтобы других людей поучать и на что-то вдохновлять? В нашем мире слишком много неквалифицированных людей, которые считают, что они могут раздавать советы направо и налево. Я не хочу быть одним из них.




«Звездные войны: Пробуждение силы»


— А вас самого что мотивирует? Учитывая ваш резкий карьерный взлет, явно не обошлось без пинка для ускорения.


— Пинки обычно я раздаю себе сам. Это моя прерогатива, остальным нечего даже пытаться! Но мотивация все время меняется. Поначалу достаточно было заниматься тем, что мне нравится. А потом, после актерской муштры и школы драмы, у меня появились другие стимулы. Мне хотелось стать лучше. И до сих пор хочется. И, кажется, всегда будет хотеться.


— Над сиквелом «Тихоокеанского рубежа» вы работали еще и как продюсер. Чему вас это научило?


— Я всегда говорил, что честность — это лучшая политика. Она краеугольный камень всех здоровых отношений, в том числе и тех, что складываются между людьми, работающими над одним фильмом. Вот представьте: мы с вами вместе снимаем кино. Получается так себе, но вместо того чтобы высказывать свое мнение по творческим вопросам, мы оба будем друг друга нахваливать: «Ух ты, как круто выглядит!», а на самом деле фигня на палке. Поэтому так много плохих фильмов выходит. В этом проекте, как продюсер, я считал себя вправе говорить все честно и указывать на недостатки. Прямо так и говорил: «Я думаю, вот это отлично, а это надо исправить». Благо вокруг меня были люди, которые тоже верят в живительную силу коммуникации и ко всем прислушиваются. Ведь мы там все профессионалы своего дела, а не просто так прогуляться вышли. Правда, важно не переступать грань и не грубить. Да, говорить правду всегда немного неловко, но общение друг с другом — важное умение, которое надо оттачивать в любом возрасте.




«Тихоокеанский рубеж 2»


— Но вы же продюсер! Значит, у вас было больше власти и возможности говорить людям, что вы думаете об их работе.


— Надо очень осторожно подходить к тому, что считать властью и как с ней обращаться. Да, у продюсера в руках сосредоточена определенная власть, но я не считаю, что я там главный и все должны строиться. В конце концов, у фильма есть режиссер, у него свой взгляд на проект, и я там только для того, чтобы помочь ему воплотить в жизнь его идеи.


Более того, режиссер Стивен ДеНайт у нас на площадке не был царем и богом. У нас сформировалось по-настоящему демократичное общество, где власть была сосредоточена в руках всей команды. Вы же из России, вы про это все знаете! (В этот момент Бойега достает из кармана воображаемую табличку и вешает себе на грудь.) Хештег «сарказм».


— В Голливуде не смолкают разговоры о необходимости расового многообразия. Вы переехали в США семь лет назад. Есть ли разница между Британией и Америкой в отношении того, как индустрия воспринимает чернокожих актеров?


— Главная разница заключается в том, что Британия — маленький остров, и многие из нас отсюда умотали, потому что ролей на всех не хватает. Особенно черные актеры, которым надоело постоянно играть одно и то же. Нас куда легче запереть в рамках одного амплуа. Часто бывает, что снимают сериал, действие которого происходит в современном Лондоне, а герои там все белые. Что за бред? Где они видели такой Лондон в наши дни? Я не говорю, что надо навязывать роли и говорить: «Давай вот этого черного парня возьмем, потому что так положено». Нет, мне не нужны надуманные квоты. Я просто хочу, чтобы создатели фильмов и сериалов верно отражали мир, который они показывают, а не занимались всякой фигней. Это для меня и есть расовое многообразие.


Мне надоело наблюдать за всем этим бредом, и я переехал в Лос-Анджелес. Идрис Эльба, который в первом «Тихоокеанском рубеже» играл моего отца, был одной из первых ласточек. Глядя на его пример, многие чернокожие актеры из Британии кинулись тренировать американский акцент и изучать афроамериканскую культуру, чтобы можно было достойно представлять ее в кинематографе. Конечно, нет никакого британского вторжения, это всего лишь горстка людей. Помимо меня и Идриса, это Дэвид Ойелоуо, Дэниэл Калуя, Чиветель Эджиофор. Из женщин — Тэнди Ньютон, Наоми Харрис, Гугу Эмбата-Ро. Многие считают, что мы это все спланировали, но нет, как ни странно, не все британские черные актеры друг с другом знакомы! Просто так уж получилось, что мы перебрались в Лос-Анджелес и стали играть американцев. И пусть Сэм Джексон возмущается, но мы пришли всерьез и надолго.




«Тихоокеанский рубеж 2»


— «Тихоокеанский рубеж 2» получился образцом мультикультурного разнообразия. Это ваша заслуга как продюсера?


— К сожалению, нет, этого я себе приписать не могу. Мультикультурным этот фильм был бы и без меня. Просто там такой сюжет. Мы сталкиваемся с общемировой проблемой, с вторжением гигантских монстров из другого измерения. По этому поводу все страны объединяются в Тихоокеанский оборонительный корпус и строят заслоны, призванные защищать города от кайдзю. Все они работают сообща, все мировые разведки делятся друг с другом данными. А все потому, что у них есть общий враг, один на всех. И это заставляет нас с вами, реальных людей, выглядеть дураками. Мы разделяемся на группы по разным врожденным признакам, как идиоты. Мы воюем и убиваем друг друга за всякую несусветную хрень. Нам страшно смотреть на то, как мир все больше и больше распадается на части. А в «Тихоокеанском рубеже» все просто: это мочилово людей против нелюдей. Возможно, нам всем нужна универсальная угроза, чтобы мы объединились и перестали страдать фигней.




«Тихоокеанский рубеж 2»


— Не могу не спросить о «Звездных войнах». Что этот проект значит для вас на данном этапе вашей карьеры?


— Я могу сказать много всего такого приторного, от чего у вас зубы сведет. Например, что «Звездные войны» — это главное кино в жизни многих из нас, для меня огромная честь быть частью франшизы. Или что «Звездные войны» — кино, которое вдохновляет меня на то, чтобы создавать что-то свое. Но если отбросить всю лирику, то «Звездные войны», по сути, привели к тому, что теперь я могу делать выбор и с чистой совестью воротить нос от не самых интересных предложений.


— А это правда, что вас бросила девушка, потому что вы получили роль в знаменитой франшизе?


— Она не была еще моей девушкой. Стала бы, конечно, я бы ее не упустил. Но это правда, ей эта идея не очень приглянулась.


— Но почему?


— Нам уже пора научиться воздавать женщинам должное. Серьезно, это был очень разумный выбор с ее стороны. Она видела, что есть молодой человек, который ей нравится, но совсем скоро он станет популярным. А популярность сопровождается многими всякими неприятными явлениями. Некоторые люди понимают, чего им надо от жизни и отношений. И я восхищаюсь тем, что она взяла и прямо сказала, что это ей не подходит. Правда, после этого я ее еще больше захотел.




На съемках фильма «Тихоокеанский рубеж 2»


— А вы не думали отказаться от роли в ее пользу?


— У меня один раз мелькнула такая мысль, но я тут же себя одернул. Да ну на хрен, без нее обойдусь! Она сделала свой выбор — я сделал свой. Но я ее понимаю, мы с ней тогда от души поговорили и во всем согласились. Это еще раз подтверждает мысль, что во всем главное — честность.


— Теперь-то после «Звездных войн» у вас, наверное, нет отбоя от женщин?


— Честно говоря, это не то же самое, что быть, например, знаменитым музыкантом. Я не рок-звезда и даже не Гарри Стайлз из One Direction. Я спокойно хожу по улицам, езжу в метро, на меня никто не кидается. Я на днях был в магазине, покупал себе бананы и как-то неприлично долго стоял у стенда с журналами, рассматривал обложку Men's Health. На обложке был я, но никто даже не заметил. Взял журнал, пошел на выход, и кассирша такая здоровается, вежливо спрашивает, как проходит мой день. Пробивает мои покупки, сканирует журнал. И что? И ничего! Бровью не ведет, даже не соотносит меня с тем парнем на обложке. Выхожу себе из магазина и иду дальше. Многие люди рассказывали мне, каково быть знаменитым. Я ждал, что со мной будет то же самое, что на меня свалится вселенская слава, мне не будут давать прохода прекрасные дамы. Но нет, у всех свой путь.




Джон Бойега / Фото: Getty Images


— Несмотря на все успехи, вы ведете себя очень скромно. Неужели вам голову не сносит?


— Почему же? Иногда сносит. Но только с друзьями, в приватной обстановке. Я иногда как доктор Джекил и мистер Хайд. Первый понимает, что судьбу надо благодарить ежечасно за нескончаемые подарки, а второй просто постоянно орет: «Охренеть, вот это круто! У меня получилось!» Признайтесь, когда вы прочитали свою первую статью, вы же испытывали гордость и удовлетворение? Думали: «Да чего уж там, неплохо, неплохо!» Вот и тут то же самое. Но я научился держать все это при себе и вываливать наружу только в компании людей, которые хорошо меня знают и понимают, что я не эгоист и не заносчивый козел.


Людям, которые меня окружают, приходится гораздо труднее, чем мне. Я много пахал, верил в то, что все возможно, переехал в Америку шесть-семь лет назад, вложив свои деньги. Я рискнул. Но моим друзьям и родным не пришлось рисковать, на них моя слава свалилась неожиданно. Прослушивания в «Звездных войнах» были очень долгими и мучительными, но за те месяцы я морально подготовил себя к мысли, что, возможно, у меня есть шанс получить эту роль. А для моих близких это был настоящий шок: внезапно их братан оказался в «Звездных войнах»! Но я не считаю, что популярность развращает людей. Наоборот, она показывает тебя таким, каким ты и раньше был, просто у тебя никогда не хватало средств это выразить. А теперь хватает. Так что деньги и слава идеально демонстрируют, какой ты на самом деле человек.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.