Дензел Вашингтон: «Если у тебя дар убивать, не использовать его грешновато»

Дензел Вашингтон: «Если у тебя дар убивать, не использовать его грешновато»

«Великий уравнитель 2»


В прокате — «Великий уравнитель 2» про бывшего разведчика Роберта МакКола (Дензел Вашингтон), ставшего машиной по установлению справедливости (в первом части счет мертвых злодеев шел на десятки). В новом фильме МакКол, завязавший было с любимой кровавой работой, возвращается в зону комфорта. КиноПоиск побеседовал с Вашингтоном о киногении насилия, о том, как важно помогать людям, и о литературе.


— Это уже ваш четвертый фильм с Антуаном Фукуа (после «Тренировочного дня», «Великолепной семерки» и первого «Великого уравнителя»). Вы, наверное, друг друга без слов понимаете?


— Конечно, зачем разговаривать? Только силы тратить. Мы просто переглядываемся и тут же конструируем сложный диалог друг с другом. (Хохочет.) У меня такие же отношения были с покойным Тони Скоттом, с которым мы вместе сделали пять фильмов. Да и со Спайком Ли такие же! И с Эдом Цвиком! Все они мои близкие друзья, которым я не глядя доверю свою жизнь.




Дензел Вашингтон и Антуан Фукуа на съемках фильма «Великолепная семерка»



— При этом «Великий уравнитель 2» — ваш первый сиквел. Почему вы никогда не соглашались на сиквелы, а сейчас решили, что можно и попробовать?


— Да просто мой персонаж обычно не доживал до финальных титров! Мы, кстати, долго думали над сиквелом к «Коду доступа „Кейптаун“», размышляли, как бы вернуть моего героя к жизни. Поняли, что никак, и решили, что лучше будет снять приквел. А потом все заглохло, и я даже не знаю, что случилось с тем проектом.


Здесь же студия хотела сделать сиквел из-за успеха в прокате, что логично. А потом я прочел сценарий и подумал: «Ну ничего себе! Это же полностью другой мир!» Ощущение такое, будто это и не сиквел вовсе, а новый фильм, хотя и в том же жанре. Теперь мой герой МакКолл работает водителем и по-отечески дружит с соседом Майлзом. Вот именно эта динамика — его отношения с талантливым оборванцем с района — меня и заинтересовала в проекте больше всего.




«Великий уравнитель 2»



— Наверное, это очень странный опыт для вас, когда приходится доставать персонажа с антресолей, смахивать пыль и снова примерять на себя?


— Да, но так как это совершенно другая история, то и персонаж другой. Он сильно изменился. Когда мы с ним расстались в предыдущем фильме, он совсем не умел строить отношения с людьми, всех сторонился, вел жизнь затворника-одиночки. А когда мы к нему возвращаемся, он шофер, постоянно работает с незнакомцами и не чувствует себя при этом неловко. Так что, он излечился? Что с ним стало-то? Что произошло за эти четыре года?


— Ваш герой находит литературные аллюзии в своей жизни: видит себя в «Старике и море», в «Человеке-невидимке». Те книги, которые он читал, помогли ему измениться?


— Думаю, да. Я как-то обедал с Райаном Куглером, мы обсуждали с ним другие проекты. А потом он упомянул книгу «Между миром и мной» и сказал, что собирается встречаться с ее автором Та-Нехиси Коутсом. Я не читал книгу, не знал вообще, о чем она, но заинтересовался описанием Райана этой «истории взросления черного парня в белой Америке». Тут же ее купил и проглотил за один вечер. Я подумал: раз уж мой персонаж читает постоянно, почему бы ему не почитать эту книгу? А заодно почему бы ему не дать эту книгу своему юному подопечному, чтобы тот научился уму-разуму?




«Великий уравнитель 2»



— Если бы вы были книгой, то что бы это была за книга?


— Я был бы «Сиддхартхой» Германа Гессе.


— Как реагируете на фанатов, которые высказывают свое мнение о вашей работе? Смиренно, как Будда?


— Знаете, у нас есть консьерж в здании, где мы живем в Нью-Йорке. Отличный парень, любит поговорить и постоянно со мной обсуждает все мои фильмы. Каждый наш разговор, как правило, заканчивается так: «Когда вы уже снимете нового „Уравнителя“?» А я ему говорю: «Вот же ты пристал со своим „Уравнителем“! Мы „Ограды“ недавно снимали — ты смотрел?» А он такой: «Ну да, хорошее кино, сойдет, но „Уравнитель“ — совсем другой уровень!» Что подтверждает еще одну мысль, которую я почерпнул в реальной жизни. Когда я снялся в «Кличе свободы», очень серьезном фильме про Стивена Бико, один мой друг, доктор-реаниматолог, сказал: «Я не хожу в кино, чтобы смотреть истории о жизни и смерти. Моя работа — одна сплошная такая история. Я хожу в кино, как раз чтобы от этого сбежать».




«Клич свободы»



В тот момент я понял, что даже если история важна для меня, то это не значит, что она важна еще для кого-нибудь. Но я рад, что у меня хватает сил и желания и на душераздирающие драмы, и на развлекательное кино, и и на «Ограды», и на «Уравнителей».


— Ну, «Уравнителей» тоже не назовешь образцом жизнерадостности. Там хватает насилия. Вы, как продюсер, пытались как-то сдерживать потоки кровищи на экране, чтобы все это не становилось слишком уж натуралистичным?


— Не то чтобы тут было необходимо сдерживаться. Насилия в фильме в меру, и оно вполне оправданно. А главное, оно очень изобретательное, а потому как раз и развлекательное. Мы же там совершенно дикое оружие используем! Кредитные карты, например. Кредитные, еще раз повторю, карты! Но, по-моему, это круто, и это все диктуется режиссерским стилем, который у Антуана очень узнаваемый.


— По словам Фукуа, для МакКолла «насилие — это зона комфорта». Немного мрачновато, нет? Почему мы должны сопереживать такому человеку?


— У всех есть свои таланты. Все хотят выиграть войну, но не все хотят на ней сражаться. Мы хотим быть защищенными, но мы не хотим знать, какой ценой нам это достается. МакКолл — один из тех, кто готов влезть по локоть в кровищу.




«Великий уравнитель 2»



— А вы верите в такое понятие, как «оправданное преступление»?


— А по-вашему, то, что он делает, — это преступление?


— Ну, он убивает людей.


— Но людей иногда убивают как раз за их преступления, приговаривая их к смертной казни. Вряд ли бы вышло очень киногенично, если бы он просто всех отлавливал, сдавал властям, а те бы вершили над преступниками суд и выносили приговор. Скукота, я заснул два раза, пока произносил это предложение! (Хохочет на весь отель.)


Смотрите, МакКолл наделен определенным набором навыков. Он пообещал своей жене, что никогда не будет больше заниматься такими вещами. Но в этом он находит умиротворение. Это его дар — убивать. Или суперспособность, как говорит нынешняя молодежь. А если у тебя есть дар, не использовать его грешновато.


— Про вас говорят, что вы и сам как МакКолл — любите помогать другим.


— Ну, я стараюсь помогать всем, когда могу. Иногда деньгами, иногда советом, иногда просто поддерживаю морально. Мне нравится, когда симпатичные мне люди добиваются успеха в том, что делают. Поэтому для меня в этом фильме настолько важной была сюжетная линия отношений между моим героем и его юным соседом. МакКолл берет на себя роль ментора, а это приятная и полезная миссия.




«Великий уравнитель 2»



— Вы и в реальной жизни с менторской миссией, судя по всему, неплохо справляетесь. У вашего сына вон как дела в гору идут...


— Да, Джон Дэвид играет главную роль в «Черном клановце» у Спайка! Я всегда знал, что он талантливый парень, и вот он наконец начинает это подтверждать.


— Какие вы ему советы давали?


— Много учиться. Не спешить строить карьеру, а сначала набраться ума. Пойти в театр и научиться актерскому ремеслу. Не волноваться о своем имидже. Отстаивать свои финансовые интересы и не работать за еду. Не париться об Instagram и о количестве лайков, а просто делать свое дело. Продолжать расти как актер и оставаться скромным.


Когда он был маленьким, то смотрел фильм «Доблесть» (за роль в котором Дензел получил свой первый «Оскар». — Прим. КиноПоиск) каждый божий день. Он выучил все реплики, выключал звук и по очереди озвучивал то Мэттью (Бродерика), то Моргана (Фримана), то меня. И он с самого детства умеет имитировать любой акцент. Он мне оставлял сообщения на автоответчике, где изображал то англичанина, то ямайца, то парня из Бронкса. Иногда разыгрывал меня и прикидывался продавцом кондиционеров или, например, судебным приставом, сообщающим мне, что у меня накопились штрафы за неправильную парковку. Звонит такой и наговаривает сообщение: (начинает безупречно имитировать восточно-лондонский акцент) «Мистер Вашингтон, вас беспокоят из министерства транспорта. Спешу сообщить, что у вас задолженность...» И я хотел тут же кинуться эту задолженность оплачивать, но потом задумался: почему клерк из министерства транспорта говорит с кокни-акцентом? Хотя ладно, бывает, вырос в Лондоне. Но почему он при этом говорит голосом моего сына?!




«Доблесть»



— Вам понравился «Черный клановец»?


— Я был слишком занят, наблюдая за своим сыном! Не, ну, Спайк тоже молодец, но до него ли тут, когда мой малыш Джон Дэвид дает жару? Мне надо его еще раз посмотреть. А там столько всего надо переварить! Но я ужасно горд за сына. Да и за Спайка. Я помню, недавно какая-то газета проводила опрос среди критиков на тему «Какой ваш любимый фильм Спайка Ли». В итоге в списке оказалось семь разных фильмов. Не так много режиссеров, у которых наберется такое большое количество их лучших работ.


— А что вы думаете о том, что в «Оскарах» ввели новую категорию «Самый популярный фильм» (эта новость появилась как раз в день интервью, но сейчас уже известно, что новую номинацию вводить все же передумали. — прим. ред.)?


— Как это отдельную категорию? Отдельную от чего?


— От лучшего фильма. У «Черной Пантеры», например, есть серьезный шанс на победу.


— А как они будут определять, какой фильм популярный, а какой не очень? То есть один будет популярный, а один лучший? А популярный не может быть лучшим? Расскажите это «Титанику» и «Властелину колец»! Кто придумал эти бредовые правила?


— Зато церемония будет на час короче.


— Что-то не похоже! За счет чего же они ее будут сокращать, если они добавляют новые категории?


— Просто награды в менее важных категориях будут вручать в рекламных паузах.


— Стоп-стоп. Нет таких категорий, как менее существенные! Они все важные. Совсем что-то организаторы потеряли берега. Они хотят сказать, что мой «Оскар» за лучшую роль второго плана чем-то хуже моего «Оскара» за главную роль? Ничего подобного! Выглядят они одинаково и стоят рядом — не отличишь один от другого.




Дензел Вашингтон / Фото: Getty Images



— Вы как-то в ранних своих интервью утверждали, что вы не кинозвезда, а актер. А разве актер может быть таким популярным, не являясь при этом кинозвездой?


— Это все ярлыки, которые люди на тебя навешивают, стоит тебе только добиться хоть какого-то успеха. Но я не понимаю, что значит быть кинозвездой. Что они делают, какая у них профессия? Сниматься для обложек журналов и позировать на красных дорожках? А над ролями работать когда? К тому же я не ограничиваюсь этим. Я играю на сцене, продюсирую, режиссирую. Я только что отыграл на Бродвее целый сезон в пьесе Юджина О’Нила «Продавец льда грядет». Так вот, режиссер этого проекта Джордж Уолф будет лично ставить и продюсировать в паре со мной мини-сериал для HBO, основанный на первой из цикла десяти пьес Августа Уилсона «Черный зад мамаши Рейни». Надеюсь, к концу года у нас все будет на мази, и тогда мы сможем выпускать по одному мини-сериалу в год. Каждый из них будет экранизацией одной пьесы, так что теперь нам с Джорджем будет чем заняться в ближайшие десять лет.


Но спасибо всем тем, кто считает меня кинозвездой, я им благодарен и все такое.



Источник
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.